Исчадие в свою очередь перекинулась в адского пса и оскалила зубы. Я обрадовалась, что у меня два таких защитника, но тут гвардейцы тоже сменили ипостаси, и наше преимущество резко сошло на нет. Повезло еще, что среди них нет бронированных, как Аршер. Зато вот клыков и когтей хватало с лихвой.
— Ох, что сейчас будет… — Аннабель закрыла глаза ладонями и только подглядывала через щелочку между пальцев. Я так в фильмах ужасов смотрела особо страшные моменты.
Я сама едва сдержалась, чтобы не зажмуриться. Что-то у меня плохое предчувствие…
Это был паршивый день.
Драка завязалась нешуточная. Двое гвардейцев сразу бросились на Аршера. Один цапнул его клыкастой пастью за предплечье, второй душил всеми четырьмя руками.
Пока Аршер был занят, оставшиеся гвардейцы нацелились на меня. Первого взяла на себя Исчадие. Адский пес прыгнул на грудь нападавшему и повалил его на пол, а затем вцепился в горло.
В это же время четвертый, последний гвардеец направился ко мне.
— Не подходи! — я схватила вазу с тумбы и занесла над головой. Другого оружия поблизости не нашлось.
Ваза гвардейца не впечатлила. Тогда я сменила ипостась. Мое тело охватило пламя, и это заставило мужчину попятиться. Он не догадывался, что прямо сейчас пламя не жжется. Я нарочно выбрала безопасный режим, опасаясь в пылу драки спалить замок. Но гвардейцу об этом знать необязательно.
Я была словно кошка, выгнувшая спину и распушившая шерсть в попытке внешним видом отпугнуть врага. Не опасно, но выглядит жутко и рассчитано на труса."
"Вот только гвардеец не спасовал. Усмехнулся криво, продемонстрировав острые, практически вампирские клыки, и устремился ко мне. Одного страшного вида оказалось мало для самозащиты.
Гвардеец непременно добрался бы до цели, если бы не Бастиан. Мажордом выглянул из покоев на шум, заметил гвардейца и сделал ему подножку.
Бам! — гвардеец растянулся на полу, лицом вниз. Бах! — это уже я приложила его по голове вазой. Клыкастый потерял сознание совсем как обычный человек. Ну и кто сказал, что ваза бесполезный декор?
— Благодарю, Бастиан, — кивнула я мажордому.
— Рад помочь, хозяйка, — ответил он. Даже в такой момент мажордом был полон достоинства.
Я повернулась к Аршеру, чтобы помочь, но он уже и сам справился. Двое гвардейцев в обнимку лежали на полу в глубоком беспамятстве.