Самые сильные, самые одаренные представители аристократии. Род Моргари издревле возглавлял этот список. Никто не мог сравниться с ними в искусстве поиска Даров. Вполне естественно, что добыть Дар для наследника престола поручили именно Аршеру.
Ему следовало выехать в столицу сразу после церемонии бракосочетания, но Аршер задержался. Все дело в остром язычке его супруги. Кто бы подумал, что она способна дать отпор.
Поначалу Эльвенг показалась ему такой, какой описывал ее дядя — тихой, послушной девочкой. Но словесная перепалка, которую она ему устроила, не укладывалась в этот образ.
Эльвенг бросила ему вызов. Она открыто выразила свою неприязнь, причем на людях. Заявила, что это ему потребуется мешок! Тщеславная часть Аршера жаждала реванша. Чтобы Эльвенг взяла свои слова обратно, а еще лучше, признала, что он — лучший мужчина в ее жизни.
Направляясь к жене, Аршер хотел проверить — как она поведет себя, если он в самом деле посетит ее спальню этой ночью? Будет ли она такой же дерзкой или сдастся на милость победителя?
Как верно заметил Рэйф — Аршер имеет полное право на эту ночь.
Выяснить, где находится спальня Эльвенг, не составило труда. Служанки были готовы ему помочь, а если потребуется, то и заменить жену на брачном ложе. Он всегда вызывал интерес у женщин, но сегодня было не до них. Сегодня Аршер сам был заинтересован в одной определенной женщине.
Постучав для приличия и не дождавшись приглашения, он вошел. Жена уже дремала и пробормотала в ответ что-то неразборчивое, но услышав его голос, резко распахнула глаза, а потом и вовсе села на кровати.
— Не будет никакой ночи, — заявила она в ответ на его слова, придерживая покрывало у груди и закрывая им тело, а длинными волосами — лицо. — Я против! Ты же не станешь…
— Требовать то, что принадлежит мне по праву?
Аршер шагнул ближе к кровати. Уперся рукой в ее столбик и наклонился к жене.
Пожалуй, когда-то она была красивой. До того как болезнь стерла краски с ее лица. Аршер протянул руку и коснулся пряди ее волос. Какой у них был цвет? Точно не серый. А у глаз? Сейчас их оттенок навевал тоску и мысли о болоте.