Только моя

Как-будто со стороны смотрю на собственную жизнь. Странное состояние. Саша говорит, так действуют таблетки. Какой-то очень сильный препарат, который мне принимать еще довольно долго. Дима все время рядом. Он работает из дома, а если нужно все же уехать, оставляет меня с Алексом или Ксюшей. Никогда — одну. Говорит, ужасно боится, что я снова что-нибудь выкину. Все время виновато смотрит, часто просит прощения и молотит несчастную грушу в спортзале до одурения, до стертых в кровь костяшек.

Да, у нас теперь свой спортзал, и два бассейна — открытый и закрытый.

Дом в два с половиной этажа просто огромен. Полуподвальный этаж занял гараж, куда Дима пригнал свою небольшую коллекцию автомобилей. Там же хоз. помещения и небольшая автомастерская. На первом этаже расположилась просторная уютная гостиная, кухня, столовая, прачечная и другие комнаты различного назначения. А, главное, там есть отдельная каминная комната — она стала моей любимой. В ней располагается большой настоящий камин с дровами, огромный телевизор, домашний кинотеатр, у стены стоит небольшой мягкий диван и пара кресел, но самое классное в этой комнате пол. Он полностью застелен мягким плюшевым покрытием, и по всему периметру валяются подушки разного цвета и размера. Их можно обнимать и валяться на полу, смотреть любимые фильмы, слушать музыку или даже поиграть в приставку. Именно в этой комнате я провожу теперь большую часть времени.

Второй этаж полностью жилой, не считая кабинета. И все в этом доме хорошо: и дизайн, и атмосфера, но мне хочется обратно в нашу квартиру.

Мне тут неуютно, наверное, поэтому я и провожу много времени в каминной.

Сегодня я проснулась от того, что у нас громко орала музыка. Так громко, что даже на втором этаже было отлично слышно. Вышла из своей комнаты (мы живем сейчас в отдельных спальнях), спустилась вниз и сразу стало ясно, откуда раздаются звуки. Мой муж снова мучает боксерскую грушу. Зашла в просторное помещение, уставленное различными тренажерами, села на скамейку в углу, музыка больно била по ушам, но я все равно осталась.

Смотрела, как он снова себя изводит. На нем из одежды только спортивные черные шорты до колена, пот струйками стекает по позвоночнику, капельками рассеивается по всему телу. Он не видит и не слышит ничего вокруг, яростно нанося удары один за другим.

Я знаю, что ему тоже тяжело. Я вижу, каждой клеточкой своего тела чувствую его тоску, его переживания, его боль. Но мне страшно подпустить его к себе. Он не давит, не торопит.