Но слухи стали последней каплей…
Игорь Владимирович стал говорить учтиво, как никогда со мной не разговаривал. Всё-таки статус решает многое. Если раньше он общался с Алмазовым, как с обычным простолюдином, то сейчас князь Воронцов по титулу был куда выше Ларионова.
— Пап! Ты не сможешь меня удержать. И вообще — это похищение незаконно! — Маша продолжала возмущаться. — Ты мог позвонить Лёше и спросить про все эти слухи. Но нет! Ты прибегнул к самому идиотскому методу и похитил меня.
— Я звонил и не раз. Но Алексей Дмитриевич поменял номер телефона… А после нашего последнего разговора ты больше не отвечала на мои звонки.
— Потому что ты назвал меня дамой лёгкого поведения, и это я сейчас очень культурно пересказываю!
— Я потом сто раз извинился!
Наблюдать за семейными разборками Ларионовых — такое себе удовольствие. Но уйти отсюда без Маши я не мог.
Правда, дольше трёх минут я не выдержал слушать эту ругань."
"— Успокойтесь оба! — прикрикнул я, и в гостиной воцарилась тишина, которую перебивал лишь треск огня в камине.
— Ещё я дочерью через юриста не разговаривал! — возмутился граф.
— А придётся, если вы сейчас помешаете нам уйти.
Я поднялся, и Маша встала вместе со мной.
— Хорошо, я вас понял, князь. С похищением я и правда переборщил… Но ответьте мне всего на один вопрос.
— Слушаю, — ответил я.
Хотя не ожидал ничего хорошего… И оказался прав.
— Вы женитесь на моей дочери, или про неё так и будут ходить слухи, как о любовнице князя?
Глава 21
И опять разговоры о свадьбе… Однако стоило мне открыть рот, чтобы ответить, как Маша опередила меня:
— Пап! А ты не думал сначала у меня спросить, хочу ли я замуж?! — воскликнула графиня.
Игорь Владимирович выпучил на дочь глаза, не ожидая такого поворота.
— Да, пап, может, я вообще замуж не хочу? Хватит думать только о своей выгоде! — продолжила Маша.
— Как не хочешь? Ты же… — граф был в шоке от слов дочери.
— Как товар? Рождена для этого?!
Так, надо срочно останавливать зарождающийся скандал!
— Маш, если ты была для Игоря Владимировича лишь товаром, то он не стал бы тебя похищать из-за слухов о связи с князем. Он бы, наоборот, использовал это в своих целях, — спокойно объяснил я.