Екатерина была подчеркнуто холодна — видимо ждала от меня звонка, но не дождавшись его, решила, что я как мужчина должен извиняться первым. Вполне обычное дело.
Что касается Соловьевой, то и она вела себя достаточно сдержано. Обычный стиль поведения. Если не знать, что между нами что-то было, то ничего и не скажешь.
Хотя, насчет последнего я был не уверен. Видимо женскую интуицию никуда не деть… Не думаю, что Салтыкова знала о том, что мы с Василисой теперь чуть больше, чем просто приятели, но тем не менее, время от времени бросала на нее странные взгляды.
Кроме нас четверых и Гринева, в его кабинете сидел еще один парень, которого я видел впервые. На первый взгляд около двадцати, может быть, чуть старше — по его худому и бледному лицу сложно было сказать точнее. А вот как он на нас смотрел, мне не понравилось. Какой-то брезгливый взгляд — такое ощущение, что он боялся заразиться от нас какой-нибудь проказой.
— Знакомьтесь, господа, это граф Григорьев Илья Александрович, — указал на него Василий Денисович.
После его слов Григорьев ухмыльнулся. Граф? В таком случае, хотя бы понятно почему он так себя ведет. Хотя это не повод и в Портале громкий титул ему точно ничем не поможет.
— Я Григорьеву уже объяснил, что к чему, — продолжил говорить наш куратор. — Так что он знает, чем вы занимаетесь и какие задачи выполняли до этого.
Мы обменялись между собой взглядами, но никто ничего не сказал. Гринев принял наше молчание как хороший знак.
— Вот и хорошо, что нет возражений по этому поводу. Мне бы не хотелось, чтобы на этом этапе у нас появилось какое-то внутреннее недопонимание.
— Мы постараемся, аншеф, — сказала Салтыкова на правах старшей группы.
В ответ граф окатил ее холодным взглядом, открыл было рот собираясь что-то сказать, но промолчал. Жаль, если бы начал вякать, я с большим удовольствием сказал бы ему парочку теплых слов.
— Думаю, сработаетесь, — нахмурился Василий Денисович. — Между прочим, у вас других вариантов нет.