Но за считаные недели они уничтожат тысячи русских магов.
После привычного ритуала в ближайшем храме он начал раздавать дар другим. Тем, от кого и будет дальше черпать силу. Тем, в ком частичка его дара сможет разрастаться.
— Простолюдины! Возьмите же дар! И помогите избавить Российскую империю от скверны. От преемника Пожирателя душ, что сейчас сидит на троне! — продолжил он, и рук стало в два раза больше.
Хорошее начало дня. Такими темпами Градимир сможет свергнуть Воронцова силами одних русских людей.
Но стоило ему обрадоваться, как толпа на площади стала разбегаться. Прямо посредине открылся зияющий чернотой портал.
— И сюда добрался, — процедил Градимир, глядя, как Воронцов выходит из мира мёртвых.
Так и захотелось убить мальчишку прямо на месте. Но если они вступят в драку, придётся показывать всю свою мощь, что уничтожит город. А кто после этого пойдёт за светлым богом?
Чёртов ублюдок! Если бы Воронцов не понял, как черпать дополнительную силу, Градимир бы уже превратил его в лепёшку.
Сейчас снова предстоит тяжёлый разговор. Может, лучше сразу уйти?
Так, а почему вместо того, чтобы идти предъявлять, император с кем-то по телефону болтает?
«Он что, уже и за врага меня не считает⁈» — пронеслось в голове первого мага.
* * *Я вышел на площади прямо во время проповеди первого мага. Зубастик вылетел за мной и устремился к небесам.
Но прежде, чем начать разговор со своим врагом, я позвонил местным дежурным и велел открыть ворота.
Конечно, дежурные были в шоке, когда я сказал, что в течение часа мимо них не должна проехать ни одна машина. Но возразить не посмели.
И я отправил монстров на выход из города, а Зубастик следил, чтобы они даже случайно никого не покалечили.
Градимир злобно смотрел на меня. Конечно, я ему тут всех разогнал, хах.
— Тебе помочь уйти из этого города? — громко спросил я, не здороваясь.
— Я бог, а бог может находиться, где хочет, — оскалился он.
— Не на территории империи, где ты во время своих проповедей убиваешь людей.
— Убиваю? За кого ты меня принимаешь?
— За самовлюблённого мага, который хочет стать единственным прародителем магии, а попутно убить всех несогласных, — спокойно, но громко ответил я.
Не все люди с площади разбежались. Нас уже снимали со всех сторон.