Он же пойдет в полицию, и… Марк, я не переживу, если с тобой что-то случится. Я…
– Леся, ты мне доверилась однажды, – твердо произнес он, не давая ей шанса скатиться в истерику или сомнения. – Вот доверяй и дальше.
Она ответила не сразу. Некоторое время подышала, а Марк закрыл глаза.
Глеб прав. Во всем. Но как же, сука, тяжело усидеть на месте и не использовать того товарища вместо груши.
– Марк, я побегу. Меня Арина ждет. И… хорошо, я подумаю.
– До встречи, моя лавандовая девочка.
Она приглушенно засмеялась и отключилась.
Марк продолжил лежать с закрытыми глазами, когда телефон в его руках завибрировал, принимая входящий вызов.
Олеся.
Он на неё поставил отдельный рингтон.
Пришла очередь хмуриться Марку.
– Да, Лисенок?
Олеся глубоко дышала. Её сбивчивое дыхание слышно было даже через гаджет.
– Помнишь, я тебе рассказывала про одну из командировок Вадима?
Млять, как тут забудешь.
– Помню.
– Вот. Это была необычная командировка, Марк. Никита тоже на тот момент находился в Сирии. У меня было чувство, что Вадим сорвался туда из-за сына.
Эврика…
– Малышка, ты умница. Спасибо.
– За что?
– Есть за что. Уверен.
– Марк, я…
– Беги работать. Как будете закрываться, напиши мне, я приеду.
– Час будет поздний.
– Похеру. Напиши.
Он не может не приехать.
Априори.
Марк провел рукой по лицу, смахивая усталость. Потом отдохнет, когда будет уверен на сто процентов, что Олесе ничего не угрожает. То, что за ней присматривают, позволяло ему не дергаться каждый час, думая, не приблизился ли к ней Белов.
Он уже сталкивался с ревностью. Впервые на дне рождении Марты. Тогда он надумал про Олесю черте что. Потом, когда девочка поманила его к себе нежностью и доступностью, пустила ближе, его шандарахнуло присутствием чужого мужика у неё в квартире. Его бесило, что Олеся молчит. Смотрит на него своими невероятными глазами, суетится, бросает в его сторону робкие, полные надежды взгляды, и ничего не говорит. Где-то на подсознательном уровне, на подкорке головного мозга, у него затесалась мысль, что Олеся осторожничает.
Олеся имела право на молчание. Так он себе говорил. У них нет обязательств друг перед другом. Они могут разбежаться в любой момент.
От одной мысли, что Олеся может принадлежать другому парню, его начинало трясти от бешенства.