Хотя тут тоже поспоришь. Двадцать три года – для кого-то уже осознанная зрелость, умение принимать решения и отвечать за них. Олеся была бы несправедлива в отношении пасынка, если бы сказала, что тот по-прежнему остался безалаберным папенькиным сынком. К сожалению, после их знакомства им он перестал быть очень скоро."
"Мужчина усмехнулся, обнажая идеально белые зубы. Олеся за последнюю неделю сотню раз просчитывала варианты того, как Белов отреагирует на её отказ. Гнев, ирония, угроза – она перебрала всё. Нарочитое безразличие тоже входило в её сценарий.
Саму Олесю штормило. Остатки сил стремительно покидали её. Она сказала «нет» и теперь приготовилась к отдаче. То, что она последует – Леся не сомневалась.
Серые глаза наполнялись ненавистью. Верхняя губа повторно дернулась, выражая всю степень презрения, которую в ту минуту испытывал к ней пасынок.
– Зря, – не ответил, а выплюнул он.
Она ничего не сказала, кое-как сглотнула вязкую слюну и приготовилась дальше отражать оскорбления.
Никите удалось её удивить – ничего более не последовало.
Мужчина развернулся и направился к работающему внедорожнику.
– Ещё увидимся, любимая мачеха, – эти слова он произнес, когда открыл дверь и задержался ненадолго. После чего громко хлопнул дверью, не заботясь об автомобиле, и рванул с парковки, едва не задев близстоящие машины.
Ему пришлось задержаться у ворот, подождать пока те отъедут. Значит, у Никиты есть пульт управления. И почему Олеся уже не удивляется?
Она выпрямила спину и облизнула пересохшие губы.
Всё, он уехал.
Уехал, Олеся! Отомри.
Не получалось…
Сделав над собой усилие, она всё же прошла к подъезду. Кое-как достала ключ и открыла дверь. Ей требовалось ещё немного: пройти до лифта и зайти в квартиру. А там – уже безопасная зона.
Глава 6
Утро началось с крика.
Олеся проснулась, не понимая, что кричит именно она…
Зажав рот рукой, девушка несколько раз моргнула, призывая себя окончательно проснуться.
Ей снова приснился кошмар – и только.
Её реальность другая.
Сейчас уже – да…
И меняться в худшую сторону она не собиралась.
Кое-как заставив себя вынырнуть из пучины сна, который больше походил на искаженное отражение её прошлого, Олеся встала с кровати, накинула на плечи тонкий шелковый пеньюар, который она любила за длину ниже колен, и направилась в кухню.
Сначала кофе, потом всё остальное. Душ в том числе.
Она знала, что её утренний алгоритм неправильный. Что сначала следует хотя бы почистить зубы и умыться, желательно прохладной водой.