Одно лишь «да» – и твоя жизнь заиграет новыми красками…
Олеся сказала «да».
Марта оказалась права.
Ночь с незнакомцем оказалась ошеломляющей.
– Как его зовут? Это же не мальчик по вызову, да, Марта?
– Нет, конечно, – фыркнула она. – Пустила бы я к тебе незнамо кого.
– А кто… тогда?
– Сейчас фотки скину.
Лучше бы Марта этого не делала.
А Олеся не знала, кто тот мужчина, который её покорил.
Леся до сих пор не верила, что согласилась.
Что её заставило пойти в гостиницу и заняться сексом с незнакомцем? Отчаяние? Собственная беспомощность? Давление Белова-младшего?
Кто ж теперь разберет.
Да и нуждается ли она в этом разбирательстве? Олеся отправила конфету в рот и застонала вслух от удовольствия.
Бесподобно.
А главное никто не просил Марка Тойского делать ей приятности вне постели.
Его имя, произнесенное даже мысленно, било по нервам, вызывая приятный отклик в теле.
Олеся думала, что с её женской чувствительностью покончено раз и навсегда. Что Вадим отбил у неё всякое желание заниматься сексом.
Ей всё же повезло. Немного.
Вадим отрывался первый год. Как только он её не имел… И куда. Каждая ночь, каждое прикосновение – полное отторжение. Её тело не желало принимать мужа, кем он сам себя и назначил. Потом случилась командировка в Ливию. Вадим в подробности не вдавался. Приехал он оттуда другим. Более злым, агрессивным. С язвами на голове и плечах. А так же с ухудшайся потенцией. Олеся втихую радовалась. Её тревожить он стал меньше.
Она не знала, что бы с ней было к сегодняшнему дню, если бы Вадим продолжал её брать в том же режиме, что и первый год. Что от неё осталось… В психологическом плане. Всё, что касалось внешности, одежды – Вадим её баловал. Он считал, что его жена должна поражать, вызывать зависть. И тут снова прилетала отдача ревностью. Некий круговорот.
Наверное, поэтому она смогла допустить, что к ней может прикоснуться другой…
Мужчина, не имеющий лица.
Которого она увидит, почувствует лишь однажды.
Олеся не ждала ничего хорошего от той ночи.
Она же пустышка. Изломанная кукла. Красивая, но такая бестолковая.
И тут как вспышка! Яркая, ослепительная.
Его руки на её теле, прикосновения. Ох… Кровь прильнула сначала к щекам Олеси, потом жар коснулся груди и чувствительного места между ножек."
"Марк не был с ней стопроцентно нежным и чутким. Он был… для неё. Олесе оказалось сложно объяснить даже себе.