– Не меня ждала, да, матушка? – Никита поставил пакет на пол и начал снимать с себя куртку, чем окончательно привел Олесю в чувство.
– Убирайся… вон! – от слабости её голос звучал сипло, не получалось вложить в интонацию гнев, что скрутил Лесю пополам.
– Тон поубавь, – напускное радушие Никиты слетело в одно мгновение, обнажив маску пробуждающегося зверя.
– Как ты вошёл? Откуда у тебя ключи?
– Оттуда.
– Верни!
– Я сказал: тон поубавь. Иди, поставь чайник, есть хочу. Хотя бы бутеры сделаю. Пока – сам себе.
Олеся оказалась слишком слабой физически, чтобы перегородить ему дорогу.
И прошел на кухню, точно хозяин. Олеся схватилась за горло.
Господи… Помоги…
Как его выгнать? Вызвать полицию? Те только посмеются. Нет оснований. Они родственники, пусть и не прямые, пусть и бывшие. Но не чужие друг другу.
Олесю затошнило. Она даже рот рукой зажала. Может, если её стошнит на Белова-младшего, он от неё отстанет?
Она на ватных ногах прошла на кухню и встала в дверном проеме.
Он поставил пакет на стол и принялся выкладывать продукты. Его движения были спокойными. В её сторону он не смотрел. На столе появились сыр, ветчина, буженина, конфеты, бутылка вина, фрукты.
Особенно насторожила бутылка вина. Неужели самомнение Никиты зашкалило настолько высоко, что он решил, что она с ним будет пить?
Ничего удивительного. Отец, пусть и был с ним строг, но самолюбие парня тешил.
– Так. Где у тебя чайник? Что молчишь? Так и будешь стоять в дверях?
– Отдай ключи. Они не должны быть у тебя.
– А ты возьми.
Они оба знали, что она не справится с ним. Подходить же к нему – опасно.
– Уходи.
– Ты негостеприимна. Не в курсе, что месяц уже заканчивается?
– А ты дни считаешь?
– Меня просили тебя не трогать месяц. Я не трогаю.
– Никита.
Она сознательно позвала его, обратилась и сделала паузу.
Мужчина прошел к кухонному гарнитуру и нажал на чайник, что стоял на столешнице.
– Что?
– Зачем я тебе сдалась? – Олеся задала вопрос тихо, едва слышно.
Вопрос, что терзал её не первый месяц. Не давал спать. Вызывал страх и в то же время дикое желание бороться, не сдаваться.
Не прогибаться.
Она и не прогнется.
О, нет, только не сейчас.
Когда у неё есть Марк.
Который может приехать к ней в любую минуту.
И застать на кухне Никиту.
Олеся говорила себе, что Марк разумный мужчина.