Если хочешь себя показать, то можешь заказать себе красивое платье, но тогда все смогут увидеть твою принадлежность к Космиянам, а не к Ванкалам. Делать это я бы пока не советовал, особенно после покушения на твоего отца, ведь те, кто это сделал, пошли на крайние меры. Поэтому не стоит сейчас раскрывать перед всеми, что ты еще кто-то, что в нашем мире обычно не происходит. Ты же помнишь, что ребенок наследует только особенности одной расы, которая сильнее, с тобой что-то явно пошло не так и ты соединила в себе одной две расы, такое невозможно было до тебя.
— А ты не думаешь, что Лисьэну не стоит знать такие вещи о нашей семьи, он всё-таки не ее член? — как-то уж больно открыто отец вел себя при нем.
— Да, пока он не является ее членом. И если не станет, то мы всегда можем его убить, чтобы он точно молчал, — спокойным холодным голосом сказал Вилейн, а мне не понравилась фраза, что он пока не член семьи.
— А если он уже кому-нибудь говорит? — решила я пошутить.
— Ну, он мальчик умный, но, думаю, в курсе, что не бессмертный? Обидеть дочь старейшины жнецов смерти может один, вот только ответить и оплатить за обиду придется всему роду жизнями. У тебя вроде бы большой и знатный род, мальчик? — отец сейчас говорил с такой легкостью о том, что просто вырежет весь род, даже у меня мурашки по спине пробежали.
— Дд…да бо. бо. льшой. Я ничего никому, никогда не скажу, независимо от того, кем я для вас буду! — я видела, как Лисьэна накрывает животный ужас, отец еще и способности свои применил, чтобы тот осознал наверняка.
Пока отец, можно сказать, издевался над Лисьэном, в мой затылок тихо посмеивался Ирай. Но это действительно было страшно и забавно одновременно. Ведь сейчас сильный и явно неслабый мужчина готов был съёжиться на сиденье шаттла.
— Отец, прекрати, думаю, он уже в полной мере осознал все, — на мои слова отец усмехнулся и прекратил влиять на Лисьэна, отчего тот выдохнул очень громко.
— Ты меня такому тоже научишь? — хороший навык у отца, мне тоже надо освоить, не знаю пока зачем, но надо.
— Научу, но не сейчас. Мне нужно научить тебя обращаться с твоим оружием в его естественном, первозданном виде, и только потом все остальное, — ответил отец.