Она осторожно ползла и постоянно оглядывалась назад, на отцов, который ее подбадривали. По сравнению с моим отцом-наагатом, она была такой маленькой. Голубые волосы, голубые наивные и испуганные глаза и очень остренький носик. Хвостик ее был окрашен в светло-голубой и белые цвета очень нежного оттенка, и на кончике его было украшение, золотой колпачок, которым она периодически стучала об пол.
А вот представительница расы оборотней была высокой, крепкой и шла ровно, с уверенностью в глазах, но надменности или превосходства в них не было.
Потом рядом со мной оказалась представительница расы Космиян. На ее голове было множество разноцветных косичек, казалось, что каждая косичка имеет свой цвет. Рисунок на ее лице был меньше, чем у меня аж вдвое, видимо ее способности не очень сильные, а иначе, скорее всего, уже бы сосватали в высокородных семьях.
— Ярких звезд! — тихо сказала она, когда мы все собрались у стала.
— И тебе! — нельзя было не ответить и не заметить горящий любопытством взгляд.
— Ты впервые на выборе? — на ее вопрос я согласно кивнула головой — Я тоже, как-то страшно выбрать неизвестно кого.
— Так нам для того, чтоб отменить выбор и поменять жениха, дано три месяца! — сказала оборотница.
— Но ведь три месяца — это так мало, как можно успеть понять, — тихо прошипела нагиня очень милым голосом.
— Видимо, придётся как-то успеть, — мне, также как и ей, этого срока было мало.
— Тоже мне, нашли чего бояться! Берите самый дорогой артефакт — не ошибетесь! — отмахиваясь от нас сказала девушка-эльвис, даже не смотря на нас."
"— Действительно, без твоего совета никто бы никогда не догадался! — рыкнула на нее оборотница, и я была с ней согласна.
— Не догадались бы, — с уверенностью ответила та, и оборотница повернулась, видимо намериваясь что-то грубое сказать.
— Не обращай внимания, там мозг к черепу примерз — не отколупаешь, сколько не старайся! — подала голос вампирша, останавливая оборотницу.
— Логично, — сказала оборотница, и все продолжили стоять вокруг стола молча.
Игравшая до этого на заднем плане тихая музыка стихла, и ткань на столе стала растворяться.