У меня мамка как раз уехала к тетке на выходные, я у себя эти фиговины понадежнее спрячу, пока ее нет.
Ляля потряс коробкой. Затем снова настороженно взглянул на меня, но я тут же сделал вид, что не заинтересован в их разговоре.
– Спасибо тебе, Лев, – сказала Сима. – И вам, Сема, большое спасибо. Мы вернем деньги за аренду.
Они так уверены, что разыщут что-то стоящее? Наивные.
– Да не за что, – махнул рукой Сема. – Развлекайтесь. Может, вам больше повезет, чем мне.
Когда Сима со своим дружком скрылась за углом дома, Сема подошел ко мне.
– Вряд ли они что-то ценное отыщут.
– С ними какой-то прошаренный чувак будет. Который наверняка и связи с коллекционерами имеет.
– Я прошлой осенью тоже медали попытался искать. На свою голову. Забрел как-то на военный полигон, а там танковые учения. Меня чуть не подстрелили. С тех пор, кстати, и забросил это хобби. У меня это… фобия.
Теперь мне эта история не нравилась еще больше.
Дома я чуть не умер со скуки. Аксинья была на вечерних занятиях, и мы целый день не списывались.
Я же маялся, не зная, чем себя занять. Простуда давно отступила, и сидеть в четырех стенах было уже мучительно. Марвин пропадал целыми днями с новой подружкой и на связь тоже не выходил. Я порубился в приставку, выучил уроки на завтра, а когда вечером стрелка часов подползала к девяти, все-таки вышел в коридор и накинул легкую куртку.
– Куда? – тут же налетела мать, словно надзиратель.
– Прогуляюсь немного. Подышу свежим воздухом перед сном.
– С кем?
– Один.
Мама стояла рядом и не сводила с меня встревоженного взгляда. Тогда я ее уже привычно успокоил:
– Ничего со мной не случится. Не бойся, цыгане не украдут. Прогуляюсь и вернусь. Мне полезно прогуляться после болезни.
– Ладно, – нехотя отпустила мама.
Пока я сидел дома, снова прошел дождь. Теперь в лужах отражались фонари. На улице уже стемнело. Из окон домов сочился желтый свет. Вокруг было тихо, только деревья шелестели мокрой листвой.
Симу я заметил еще издалека у третьего подъезда, в котором и жил неведомый Василий Владимирович. Бедняга даже не подозревал, что Ляля собирался, пусть и на время, но все-таки его обчистить. Сима стояла ко мне спиной и, задрав голову, разглядывала горящие окна.