Пять минут — и буланый красавец уже лежал на травке со спутанными ногами, даже не пытаясь подняться, и косил испуганным глазом на коварного человека."
"А вот теперь самое сложное. Доказать, что ты не враг, а друг.
На это потребовалось вдвое больше времени, но Сергей справился. Правильные слова, правильные действия, разломанная на части соленая лепешка — и контакт налажен. Тем более объезжать буланого не требовалось. С седлом знаком.
Примерно через полтора часа маленький, но мощный отряд двинулся в правильном направлении.
На лугу остались «лишние» лошади и мертвые тела.
В общем, все как обычно при встрече викингов и франков.
Потерю времени отыграли уже к вечеру. И конфликтов больше не случилось. Встречные, мирные пейзане и прочий низший класс вели себя почтительно. Дорогу поспешно уступали, кланялись низко, в глаза не глядели… И вопросов, понятно, не задавали.
Вопрос задал Сергей, когда навстречу попался представитель будущего «среднего» класса, то есть в обуви, с тремя гружеными повозками и парой косматых «охранников» с дубинами.
Французский Сергея не пригодился. Встречный купчик, как оказалось, свободно болтал по-германски. Выяснилось, что до Шартра примерно двадцать пять — тридцать здешних миль и что он сам собирался туда ехать, но передумал, поскольку встретил беженцев, от которых узнал, что на Шартр напали северные язычники. Что творится у самого города, купчик не знал и узнать не стремился. Еще он сообщил, что десятью милями дальше по дороге имеется хороший постоялый двор.
Собственно, вся информация. С инстинктом самосохранения у купчика было все в порядке, поэтому вопросов благородным господам он не задавал и, когда ему разрешили ехать дальше, вздохнул с облегчением. Что было у него в телегах, неизвестно, но он явно опасался, что германские шевалье могут и грабануть. Здоровяки с дубинами им не помеха, а французское законодательство на «шалости» благородных в отношении непривилегированных классов смотрит снисходительно.
— Возможно, ошибкой было не глянуть, что у него в возах… — мечтательно проговорил наш перебежчик.
— А не было ли ошибкой вынуть тебя из петли, — задумчиво проговорил Сергей.
Жюст побледнел.
— Я лишь пекся о благополучии вашей милости, — пробормотал он.
Сергей ухватил за узду мула француза, потянул.
— Не хитри со мной, червь, — произнес он холодно.