Да, это заняло немного больше времени, но что поделаешь. Последняя воля… Не исполнить ее было бы несправедливо.
— Ты повесил за ноги, как бродягу, человека старинной благородной крови? Его прадед был рыцарем самого Карла Великого! Что же это за земля, где благородных казнят так же, как чернь? — Граф все-таки отыскал подходящие слова. Вернее, ему так показалось.
— Северяне называют нашу землю Страной Городов, — ответил Сергей. — И через наши земли пролегает наиболее удобный путь в Восточную империю римлян. И далее, в страны муслим.
— Выказать слабость перед лицом неминуемой гибели — простительно, — заметила графиня.
— Позволь с тобой не согласиться, прекрасная сеньора. Именно перед лицом смерти истинное благородство и является. Если бы враги пленили тебя, или меня, или его, — кивок на Стевнира, — стали бы мы умолять? Те, у кого благородство в крови, не унизятся перед победителем.
Графиня благосклонно кивала. Какой пожилой даме не понравится, когда ее назовет прекрасной этакий юнец?
— Когда мы, люди Севера, — еще один кивок на Стевнира, — видим истинное благородство, то мы сажаем такого человека за свой стол и обращаемся с ним как с равным. Ведь мы знаем, что слово такого человека — не свинячье хрюканье. И он непременно заплатит за свою свободу, дав нам обоим возможность снова сойтись с ним в битве.
«…И снова содрать с него выкуп», — мысленно продолжил Сергей. Но вслух добавил:
— Кстати, вот документ, о котором я говорил.
Сергей достал пергамент с лицензией на захват баронства Дамье.
Граф кивнул, метнувшийся кабанчиком придворный цапнул документ и доставил сеньору. Тот ознакомился и посмурнел. Все обстояло именно так, как сообщил Сергей.
Но печалился его светлость недолго. Вспомнил, что в его замке прямо сейчас находится посольство французского короля.