Сергей в секунды выпустил оставшиеся тупые стрелы, «уложив» человек семь. Машег примерно столько же. Потому что у него тоже иссяк запас «травматических». Только боевые остались. У Фьётры — аналогично. Зато проредили бегунов минимум наполовину.
Тех тоже потери впечатлили. Остановились шагах в тридцати, сбились в кучу, прикрылись щитами.
— Эй вы! — крикнул Сергей по-словенски. — Игры закончились! Домой идите!
— А то что будет? — не слишком уверенно отозвался кто-то из местных.
— А то и будет! — крикнул Сергей.
Молчание. Шепоток. Надо полагать, совещаются.
Ну-ну.
— А в городке у них тихо… — вполголоса произнес Машег.
Так и есть. И это не радует.
Не рискнули Стоислав со своими на городок напасть. Или даже и не планировали? Да уж. Вся эта история так и воняет подставой.
— Думайте быстрей, пока мы убивать не начали! — закричал он.
— А осилите? — подал голос еще один. С вызовом, но голосок-то дрогнул. Сколько их из калитки выбежало… И сколько добежало до опушки…
— Не сомневайся! — заверил Сергей.
Поверили. Похромали обратно.
Сергей вздохнул с облегчением.
Начни они убивать, неизвестно, чем бы обернулось.
Короткая перекличка установила: раненых нет. Уже неплохо.
— Погляди на это, Варт! — Траин сунул Сергею стрелу со слегка погнутым наконечником. — Клепу прилетело.
— Сам цел? — уточнил Сергей.
— Цел. В юбке кольчуги застряло.
Не удивительно. Граненый, на бронь. Вывод: их не просто встречали, но, выходит, даже знали, что они в железе.
Что ж, можно сказать, они легко отделались. Хотя еще не вечер. Вернее, не утро.
— Нельзя такое прощать!"
"Лодур. Надо же, собственное мнение у свея прорезалось. Впервые за то время, что Сергей его знал.
— Зря ты их отпустил.
Это уже Траин. Но Геллирсону простительно. Он, считай, друг. Но вот тон, которым это сказано, Сергею не понравился. Но напомнить, кто тут старший, Сергей не успел.
— Хёвдинг!
Это Машег.
— Что «хёвдинг»? — обернулся к нему Траин.
— Зря ты их отпустил, хёвдинг, — сказал Машег жестко. — Такое правильное обращение.
— Да ты… — начал Траин, но умолк. Лица его Сергей в темноте не видел, но на нем наверняка отразилось понимание того, что хузарин прав. Обвинить лидера в неправоте — это вызов. На который лидеру положено ответить симметрично. То есть делом доказав, что он, лидер, круче.