Сочетание неадекватного поведения с признаками дефицита жидкости — реальный повод для решительных действий. Если отказывающегося от питья ребенка уложить спать с высокой температурой, с сухим языком, с одышкой — к утру уж точно не станет лучше (мягко говоря). Поэтому выбор невелик: либо мы дитя напоим, либо надо срочно обращаться за медицинской помощью и реализовывать другие методы восполнения потерь жидкости.
Итак, алгоритм вышеупомянутых «решительных действий».
Используем оптимальный напиток для восполнения патологических потерь — одно из регидратирующих средств для перорального приема, температура раствора равна температуре тела.
Ребенок находится в положении, близком к вертикальному (например, сидит на руках у одного из родителей). Предлагаем соску, предлагаем ложку, предлагаем чашку. Если не получается — набираем жидкость в одноразовый шприц (совсем немного, 1–2 мл) и из шприца направляем в рот — на внутреннюю боковую поверхность щеки. Опыт показывает, что именно малое количество ребенок глотает, а если чуть больше — выплевывает.
Получается? Замечательно! Продолжайте до тех пор, пока не снизится температура тела, пока не появится влажный кашель, пока не увидите светлую мочу.
Не получается? Не снижается температура? Замучил сухой кашель? Вы уже не помните, когда последний раз меняли подгузник… Это (повторяю) реальный повод срочно обращаться за медицинской помощью и реализовывать другие методы восполнения потерь жидкости.
Логика, тем не менее, состоит в том, чтобы не доводить себя и дитя до необходимости решительных действий: уменьшать и восполнять патологические потери до того, как дефицит жидкости приведет к расстройствам нервной системы.
В любом случае, ситуация, при которой реальные симптомы дефицита жидкости сопровождаются нежеланием ребенка пить, является нестандартной. Нестандартная ситуация — стандартный повод показать ребенка доктору.