Не блять Кемран! Кемран никогда бы не взял в жёны бесприданницу. Без связей, без пользы. Разве он достоин её?
Плевать мне.
Мы этого никогда не узнаем.
Глубоко вздыхаю.
Смотрю на Аида, молчаливо веля валить отсюда.
Он насупливается и поджимает губы.
— Марат, — кивает Кемран, протягивая мне руку. — С Новым годом.
— Взаимно, — мрачно говорю, вставая и протягивая ему свою.
Опускаюсь в кресло и перехожу к делу:
— Я изучил сметы…
Замолкаю, потому что дверь моего кабинета распахивается, и на пороге возникает Максут.
В военных ботинках, с которых кусками отваливается снег. На плече синяя сумка для всякой детской дребедени, подмышкой знакомый здоровенный деревянный короб, а на запястье поводок, на конце которого болтается визгливая придурошная собаченка, одетая в комбинезон и, блять, собачьи сапоги!
Сжимаю руку в кулак, забыв сделать вдох, потому что за его спиной маячит вязаная шапка с красным помпоном…"
"Подаюсь вперёд…
Твою мать.
Спокойно…
Не умри от счастья, дебил.
Улыбаюсь, как деревенский дурачок…
Чёрт…
Блять…
Наблюдаю за этим вторжением, потеряно почёсывая голову.
Мой кабинет наполняется плачем Даура, собачьим лаем и женскими голосами…
Хаос, от которого я начинаю дышать чаще.
Хочу сглотнуть, но в горле встаёт ком.
Такой, что я вынужден откашляться в свой кулак.
Блять…
Я просто…не ждал…
Глава 39. Марат+Мира
Марат
Медленно встаю, когда Максут отходит в сторону и сваливает на пол картину вместе с сумкой. Вешает на ручку двери рулетку ошейника и с каменным лицом достает из кармана черной военной куртки маленькую мягкую игрушку, которую небрежно бросает на пол.
Ослабляю галстук.
Мира заходит следом, подбрасывая повыше Даура, закутанного в дутый голубой комбинезон. Мой сын недовольно хнычет, потому что пока не умеет разговаривать.
Вслед за ними в кабинет заходит Тина, таща за собой огромный фирменный чемодан и сумку из того же комплекта, а за ней входит мой секретарь с перепуганным лицом.
Она ищет поддержки в моих глазах, но сейчас я ей не помощник.
Я пленён.
Это как удар в живот.
Я пойман в ловушку голубых кошачьих глаз, которые смотрят в мои. Напряжённые, как и всё её лицо. Оно предельно серьёзно и неподвижно. Все вместе это смахивает на железную решимость, которая рождена в муках внутренней борьбы.
Да, любовь моя. Принимать решения не всегда бывает просто. Но, ты свое приняла.
Выбрала меня. Сегодня. Сейчас.