В этом соль и дыра, которую не заткнуть ничем и никогда!
Зара хотела меня с пятнадцати лет.
Фиктивный брак она восприняла бы, как оскорбление.
Я трахал её.
До нашей свадьбы.
А после не было необходимости. Ни одна женщина не пойдёт жаловаться отцу на то, что муж её не трахает.
Тем более, такая женщина, как Зара.
Быть с ней было не сложно. Чистая механика.
Я бы женился на ней ещё пять лет назад. Так планировалось.
Но, вышло иначе.
Я поехал смотреть невесту по настоянию отца. К уважаемому человеку, которому отец был должен со времён Ноя и потопа.
Миру.
Я пришёл за ней через три дня.
Три дня!
Наивная, пугливая, доверчивая. Чудовищно провинциальная. Худая и нескладная. Белокурая и голубоглазая. Непослушная.
Моя.
Отец Зары был вторым человеком в республике.
Неприкосновенный, как и вся его семья. Каждый её член. Каждый ребёнок, каждая женщина и каждый мужчина. Всесильный по праву силы. Годами и кровью заработавший место и авторитет.
Я не хотел ждать годами. И я не стал ждать.
Когда узнал, что старик одной ногой в могиле, действовал быстро. Всё было готово.
Прежде всего для…Миры.
Если бы я знал будущее…всё равно пришёл бы за ней.
Теперь второй человек в республике я.
Перед смертью старик вложил в мои руки все ниточки.
Вложил не сыновьям, не племянникам, а мне.
Эти ниточки я проверял на прочность целый год.
В обмен он просил позаботиться о дочери. Я позабочусь. Мне не нужно проблем с мертвецами.
"Четыре года и двести пятьдесят один день я пытался добраться до людей, запятнавших себя кровью моей семьи. Моего брата. Красавицы Дианы и её сына. Мне было девятнадцать. Они были сильнее. У них были ниточки, а у меня не было. Они хотели забрать всё, что моё. Всё, что моё и моей семьи. Это не перешагнуть. Ты можешь прятаться, но тебя всё равно найдут.
Теперь мне преподнесли их на блюде.
Преподнесли те, кто потворствовал им. Кто закрыл глаза тогда, когда мою семью оставили обезглавленной.
Теперь Я всесильный. Неприкосновенный. Как и вся моя семья. Тридцать четыре человека. Все они теперь в безопасности. Но, не от собственной глупости. Мой племянник Рахим нуждается в кратком напутствии. Ему семнадцать, и он думает, будто мир у его ног.