— Значит, будем дружить семьями? — наконец осознав, что это ей не снится, и испытывая ранее не ведомую ей лёгкость, шепнула Бэлла. И, чтобы не заплакать, улыбнулась дрожащими губами.
— Значит, будем. Я ему по гроб жизни должен.
— За то, что он сказал, где нас искать?
Давид отрицательно мотнул головой.
«За то, что он тебя спас».
И уже у обоих перехватило горло. И не было слов, не было таких выражений, да они были и не нужны — всё как-то очень быстро им двоим стало понятно, чтобы не мусолить эту тему и дальше.
— Может быть, пойдём в дом? Жара к обеду неимоверная.
Давид протянул руку, Бэлла вцепилась в ладонь и прошептала ему, двинувшемуся забрать с лежака их сына, но он услышал:
— Куда угодно.
Конец"