Правда, после того разговора с Амалией она стала внимательнее – присматривалась, даже принюхивалась: не пахнет ли от него другой женщиной? Заглядывала в глаза, наблюдала. Была уверена, что что-то заметит.
Но нет, ничего этого не происходило: муж по-прежнему приходил вовремя, минута в минуту, из командировок торопился домой и всегда возвращался с букетом цветов и коробкой конфет. У двери сжимал Анну в объятиях, зарывался в ее волосы, громко вдыхая их запах, и шептал, что соскучился. Вряд ли он был хорошим актером… А уж лжецом точно не был.
Ну и вообще тему эту она скоро оставила, мудро решив, что будет как будет. Не до того ей, проблем столько… справиться бы.
* * *На завтрак Марек опоздал. Явился хмурый, небритый, насупленный.
Анна вопросов не задавала. Наверняка что-то в семье, а значит, не ее дело. И пусть он всегда говорит, что они самые близкие люди, ближайшие родственники и Анна его лучший друг, без спросу на его территорию она не ступала. Все так, да, родственники, друзья, и все же там давно другая семья.
Завтрак прошел в молчании.
Выпив кофе, Марек откинулся на спинку стула.
– Шира вывихнула ногу. Сильно. – Он снова нахмурился. – Идиотка! Сколько раз я ей говорил, чтобы не надевала высокие каблуки, но нет же, какое! Сама как пожарная каланча, а тут еще каблук в десять сантиметров, чтобы на мужиков смотреть свысока, – хмыкнул он, – точно тебе говорю!
– Брось, – ответила Анна, – женщина на каблуках – это красиво. Ноги здорово удлиняет. Впрочем, твоей жене удлинять ноги не надо, – улыбнулась она, – у нее и так все в порядке.
– С ногами да, – буркнул он, – а вот с головой… Плачет от боли и тут же кричит: у меня важное собрание, мне надо было выглядеть!
– Она молодая женщина, – мягко сказала Анна, – и ее это волнует, ты должен ее понять. Ну бывает, не повезло. Наложат шину или еще что-нибудь, возьмет болеутоляющее, отлежится пару недель. Отдохнет! Поспит, почитает. А тут и нога пройдет!
– Две недели? – он вытаращил глаза. – Ты шутишь?
Анна еле сдержалась, чтобы не рассмеяться:
– Как минимум.
Марек покачал головой:
– Нет, невозможно. Две недели, господи! Да я чокнусь за две недели! – И тут же хитро подмигнул: – Не-а, не чокнусь. Придумал – уеду к Йосе в кибуц, давно собирался, а все никак! А вот и причина! – И, облегченно выдохнув, довольный своим прекрасным решением, разулыбался.
– А ухаживать за больной супругой? Подавать ей чай, бутерброд, яблоко? Ты не прав! Некрасиво. Ты должен быть рядом.