– Сразу видно, бывший военный корреспондент. Не то что мы с Карпухой – казачье недобитое. Не волнуйся, если все пойдет пучком, вечером снова выпьем.
Власовцы, посмеиваясь, выбросили окурки.
– С этим что делать? – спросил щекастый. – Извелся совсем человек.
– Можем отпустить, – пожал плечами лысый. – Пусть валит и помнит нашу неземную доброту. Можем дюлячек сперва навешать.
– Подозрительный он, – нахмурился казачок Карпуха. – Гляньте на его рожу, мужики, какой же он француз? Рожа-то русская. И вообще, он понимает, что мы говорим, только французского дурачка из себя корчит.
Спина похолодела. Этот чертенок был не по возрасту наблюдательным. Обычно люди не всматриваются, но если всмотреться… Власовцы замолчали, стали разглядывать «француза», как редкий музейный экспонат. Павел жалобно улыбался, продолжал жестикулировать.
– А как ты их определяешь, русских? – поинтересовался лысый.
– Да задницей, как еще, – процедил Карпуха. – Славянский тип лица, итить его. Глаза внимательные. Ваньку валяет, а смотрит так, что нервы чешутся.
– Можно и шмальнуть, – пожал плечами щекастый. – Отчего же не шмальнуть? Местные полицаи трындели, что в здешних лесах много русских партизан – из концлагерей бегут и присоединяются к местным бандам. А еще, я слышал, действуют чисто русские отряды из бывших красноармейцев вроде нас с вами. Немцев и французских пристегаев мочат за милую душу, только шум стоит. Может, и этот – один из них?.. Эй, милый, а ну, признавайся, ты чьих будешь?
– Я не понимаю, я ничего не понимаю, что вы говорите, – упорно твердил Павел.
"Позиция для атаки была невыгодной, он бы не смог одолеть в рукопашной троих крепких парней. Это не с Мирабель любовными утехами заниматься, здесь сила нужна и реакция.
– Ну все, падла, хана тебе, стреляйте его, мужики, – процедил Карпуха.
Парень был неглуп, следил за реакцией и что-то подметил – движение глаз или дернувшийся кулак.
– В натуре, мужики, он все понимает, я же говорил!
От скорой расправы спас мотоциклетный треск: с востока приближался еще один мотоцикл.