Жемчужный остров

Ник покачал головой:

– Подумай, я ведь тоже ничего почти не знаю про тебя.

– Что, например?

– Где ты выросла, как ты жила и так далее.

Адриенн вытерла губы салфеткой, неуверенная, что хочет обсуждать свои детские годы. С другой стороны, если она была Нику не безразлична, вполне естественно, что он хочет узнать о ней побольше. Ей ведь тоже интересно его прошлое.

– Я всю жизнь прожила в Фениксе. Я единственный ребенок в семье. Мою семью нельзя было назвать богатой.

– Деньги – это не самая важная вещь в жизни, Адриенн.

– Когда тебе нечем оплачивать счета, тогда она становится самой важной.

– Да, тут ты права, – ответил Ник.

Адриенн надеялась, что не поставила его в неловкое положение своим замечанием.

– Я сказала это не для того, чтобы ты пожалел меня. А для того, чтобы ты понял, как много для меня значат эти деньги, которые я получила сегодня.

Адриенн посмотрела в окно. Невдалеке горели огни другого шикарного отеля.

– Моя мама не поверила бы мне, если бы узнала, что я остановилась в таком дорогом месте, как это.

Понимаешь, – продолжала говорить она, повернувшись к Нику, – мой отец был неисправимым мечтателем. Он не задерживался ни на одной работе больше месяца. Ему всегда казалось, что он заслуживает лучшего. Семью содержала мама, потом и я.

– А чем занималась твоя мать? – мягко спросил Ник.

– У нее не было образования, только школа, поэтому она на многое не рассчитывала. Работала на шинной фабрике, в бакалейном магазине.

Ник облокотился на стол и нежно провел пальцем по ее руке.

– А ты?

– С десяти лет я работала, присматривала за детьми. Когда мне исполнилось шестнадцать, по вечерам и выходным я стала работать в туристическом агентстве у Фостера.

– Наверное, у тебя было не очень веселое детство.

– Ничего, я справилась. Фостер помогал мне.

– Ты сказала, что он тебе как второй отец.

– Он и мои родители учились вместе в школе. Я уже говорила тебе, что мама и Фостер были влюблены друг в друга. Она хотела, чтобы они поженились после окончания школы.

Но Фостер считал, что еще слишком молод для такого серьезного шага. Он хотел сначала встать на ноги, набраться жизненного опыта.

– Его можно понять. В восемнадцать лет еще рано жениться и заводить семью.

– Он пошел в армию. Ему всегда нравилось путешествовать. Для матери это было сильным ударом. Она стала встречаться с моим отцом. Через год они поженились. Когда родители умерли, бабушка рассказала мне, что Фостер никогда не переставал любить мою мать.