Так тебе все еще нужны линзы, или ты из чувства противоречия будешь бродить одноглазая? – Крамер достает из кармана упаковку.
– Дай сюда, – я выхватываю коробку у него из руки.
Стремясь скорее обрести нормальное зрение, я резко разворачиваюсь и делаю шаг в направлении гостевого туалета.
То ли вселенная продолжает указывать, что в этом доме мне делать нечего, то ли наказывает за грубость к Тимуру, который за меня заступился, но апофеозом неудач сегодняшнего дня становится то, что тонкий каблук моих любимых туфелек попадает между плитками, которыми вымощен холл, и застревает.
Попытка освободиться рывком приводит к тому, что каблук с тихим краком отрывается от подошвы и остается торчать посреди пола.
Я думала, что последняя капля уже упала в чашу моего терпения? Нет, последняя капля была сейчас. На глаза наворачиваются, и с тихим подвыванием я оседаю на пол. Не понимая, что делаю, я пытаюсь руками выдрать каблук, и, когда у меня ничего не выходит, захожусь в горьких рыданиях.
Да сколько можно?"
"Противный Крамер, мерзкая Кристина, отвратительный прием, сломанный ноготь и гадкая Раевская! А теперь еще туфли! Не многовато ли на меня одну? За что мне все это? Я же никому не сделала ничего плохого!
Рыдания переходят в откровенную истерику.
Когда Крамер наклоняется ко мне, я ожидаю жесткой отповеди и требований взять себя в руки, чтобы не показывать другим свою слабость, но Тимур поступает совершенно непредсказуемо.
Он подхватывает меня на руки и куда-то несет.
Глава 15
От неожиданности я перестаю реветь и сквозь икоту уточняю у Крамера, деловито несущего меня в неизвестном направлении:
– А куда мы направляемся?
– Тебе нужно умыться, – невозмутимо отвечает он.
Судя по траектории нашего движения, умываться мне придется в кладовке.
– Ты так уверенно идешь, словно знаешь куда, но гостевой туалет в другой стороне…
Крамер так резко разворачивается, что я, покачнувшись в его руках, с визгом хватаюсь за его шею, и уже следуя моим ценным указаниям, мы прибываем к месту назначения.
А Крамер, обхватив ладонью мое лицо, склоняется и оставляет на моих губах невесомый поцелуй.