Его руки скользят по предплечьям вверх, оглаживают ключицы, поднимаются к шее и расстегивают единственную пуговку, которая удерживает это платье на мне.
В голове мелькает дурацкая мысль, что строгий футляр, который я с утра облила кофе, мы снимали бы значительно дольше. А шелковая ткань этого стекает вниз, будто оголяя не только кожу, но и нервы.
Я не знаю, что мне делать с руками, но, наверно, впервые в жизни мне не хочется прикрыться перед взглядом мужчины, потому что этот взгляд полон восхищения. И я тут же забываю и про мелкие шрамики, и про бледные веснушки, и про не слишком красивый шрам от удаленного аппендицита.
К моему сожалению, Тимур не стремится потрогать доступное его взгляду. Он встает передо мной на колени, влажно целует живот чуть ниже пупка, и, подцепив кончиками пальцев тоненькие трусики, медленно стягивает их с меня, следуя взглядом туда, где не остается секретов.
– Я справлюсь, – бормочет еле слышно Крамер, но все мои чувства обострены, и я улавливаю эту почти мольбу.
– С чем?
– С желанием наброситься на тебя, – отвечает Тимур, снова вставая передо мной в полный рост. – Я слишком многого хочу, чтобы закончить это так быстро.
И приподняв меня, он усаживает к себе пояс, проводит словно раскаленной ладонью вдоль позвоночника, отчего я выгибаюсь, и мои торчащие соски слегка касаются его груди. Слегка сжав попку, Тимур заставляет себя глубоко вздохнуть, а потом мотает головой:
– А к черту! Сегодня я позволю себе все!
Глава 22
Нас встречают только шум льющейся воды и клубы пара, заполняющие просторную душевую зону за стеклянными перегородками, на которых дрожат и срываются крупные брызги.
Здесь нет ванны. Пожалуй, нежиться в воде – это действительно не в характере Тимура. Черно-белое оформление тоже словно оттеняет грани его натуры. Никаких полутонов. Я очень ярко представляю Тимура, принимающим бодрящий душ, и эта картина заставляет что-то внутри меня сладко заныть.
Стянув брюки вместе с бельем, Крамер предстает передо мной во всей своей мощи молодого сильного мужчины. Хищника, учуявшего добычу. Каждый его мускул напряжен. Взгляд, как цепями, опутывает меня. Это ожидание неизбежного будоражит нас обоих.
Тимур без стеснения демонстрирует себя. Я не могу на него наглядеться. Ни один из моих бывших парней даже близко не может с ним сравниться.