Но начальник отдела требовал найти мотив. Тимофей Ерожина уважал. Он сам выразил желание работать под руководством подполковника и к его распоряжениям относился с пониманием. Поэтому без колебаний полетел в Пермь, поэтому и сегодняшнее утро начал с подъезда Марины…
– На месте, товарищ майор, – доложил Щеглов, заметив, что начальник на остановку не реагирует.
У парадного дежурил участковый. Он и вызвал милицию. Рядом с ним, боязливо оглядываясь по сторонам, топталась бабулька в платочке и застыл лысоватый мужчина с тростью.
– Товарищ майор, вот понятые. Гражданка Киселева и гражданин Усов.
Тимофей попросил понятых проследовать за сотрудниками, а сам задержался.
– Рассказывайте, старший лейтенант, – ободрил он пожилого милиционера.
– Утром ко мне в пункт милиции обратился приезжий. Он не мог попасть в квартиру сына, хотя имел ключ. Квартира оказалась запертой изнутри, но на продолжительные звонки никто не открывал.
– Во сколько это было? – прервал доклад Волков.
– В начале десятого. А точнее, в девять семнадцать.
– Дальше.
– Дальше я почти сорок минут искал слесарей. Они, как всегда, по утрам опохмеляются, и найти их – работа не простая. Около десяти дверь вскрыли. Пацан лежал в постели с прострелянной головой. У приезжего папаши приключился обморок, и я позвонил вам и в «скорую». Она приехала раньше и забрала мужчину в больницу. Вот, собственно, и все.
– Папаша что-нибудь успел полапать?
– Нет, он со словом «сыночек» завалился прямо у порога, как только увидел… Голова парня запачкала кровью, подушку, и зрелище для отца оказалось невыносимым.
– Откуда приехал папаша?
– Евгений Леонидович Вольнович приехал из Питера. Документы у него в полном порядке. Квартира принадлежит его сыну Вольновичу Геннадию Евгеньевичу.
– Где нашел понятых?
– В дневное время, да еще в будний день большинство жильцов отсутствовало, и лишь в одной из четырех квартир на лестничной площадке Вольновича отыскалась пожилая женщина.
– Спасибо, старший лейтенант.
– Не за что. Служба."
"Тимофей кивнул и отправился в подъезд. Эксперты уже разложили свои причиндалы и приступили к работе. Понятые с окаменевшими лицами сидели на кухонных табуретках посередине гостиной и старались не смотреть в сторону тахты.