На следующий день Мика с утра пораньше заскочила к бабушке, всего на час. Обещала, что и вечером заедет, но та в своей манере запретила приходить. «Я сама могу, если что надо… а ты работай… ещё документы подай в вуз», — с трудом, но всё-таки уже разбирала её речь Мика.
В торговый центр, где проходил розыгрыш, Мика успела едва-едва. Ей всучили костюм и велели быстро переодеться.
Про костюм Ярослав ей ничего не говорил, и этот момент стал для неё большой неожиданностью. Потому что переодеться надо было в красный топ, который мало чем отличался от бюстгальтера, и красную юбочку, расклешённую и очень короткую.
— А нельзя в своём? — спросила она, растерявшись.
— С ума сошла?
— Но я не могу в таком виде… на людях…
— В каком таком? Это обычный спортивный топ, — злилась на неё женщина-менеджер. — Что за трепетную лань мне прислали? Почему я должна капризы выслушивать? Раньше надо было вставать в позу, а не в последний момент! Что сейчас делать прикажешь? Мне вместо тебя идти?
Женщина была в возрасте и сильно в теле, так что другие две девушки, которые уже переоделись и, к слову, чувствовали себя вполне комфортно, не удержались и прыснули.
— Да, правда, что такого-то? — сказала ей одна из них. — Ты как будто не из Москвы, а из монастыря. Тебя же не в нижнем белье туда гонят.
Мика, поколебавшись, всё же переоделась в предложенный костюм. На деревянных ногах проследовала за другими в холл торгового центра, посреди которого на постаменте красовался новенький автомобиль с огромным золотым бантом на капоте.
Те две девушки сразу вошли в роль. Они вставали то так, то этак. Принимали соблазнительные позы, то подогнув ножку, то опершись о капот, и призывно улыбались."
"Мика же чувствовала себя ужасно. Так стыдно было, будто она на центральной площади голая. И уж, конечно, там не до поз было.
Постепенно она всё же стала расслабляться, уповая на то, что торговый центр находился в другом конце города. Вряд ли сюда кого-то из знакомых или соседей занесёт.