Увидев Колесникова, она сразу потеряла к Мике интерес. Даже глаза прояснились и заблестели.
— О-о-о! Какие люди! Онегин! — прокатилось дружное. Все тотчас забыли о назревающей ссоре. — А где Соньку потерял? Онегину пивас дайте!
— Жень, иди к нам! — позвали девочки.
Но он, подарив одноклассницам ослепительную улыбку, плюхнулся на диван рядом с Микой, там, где до этого сидел Лёша Ивлев. Лёша немного помялся, но не стал садиться с другой стороны от него. Пристроился на подлокотник тоже возле Мики. Наклонился, шёпотом спросил:
— Ты как, всё нормально?
— Да, но я уже скоро пойду.
— Я тебя провожу.
Мика чувствовала — Колесников прислушивался к их разговору, хоть и не подавал виду. Отшучивался, заигрывал со всеми девчонками подряд напропалую, Мику будто и не замечал. Да и она сама не могла объяснить, что это было. Просто внутреннее напряжение, которое возникло с его появлением и которое как будто обострило её восприятие. Вот Колесников просто сидел рядом, не касался её, болтал, шутил, смеялся, вроде даже естественно и непринуждённо, а всё равно она безошибочно улавливала в нём… что? Скрытый интерес? Не только.
— Жень, а Тиша сказала, что она тебя не позвала, — зачем-то сообщила Света Скороходова.
— Да, не позвала, — вспыхнула Тихонова. — Мой дом. Кого хочу — того зову.
— Лучше бы кое-кого другого не позвала, — Громова стрельнула взглядом в Мику, но та снова не повелась на её вызов.
— Мне уйти? — спросил Колесников.
Девчонки сразу загалдели, и понеслось как снежный ком: нет, останься! Жень, что ты её слушаешь! Молодец, что пришёл! Тиша, скажи, ну! Чего ты как дура? Сами вы дуры! Идитё к чёрту! Вот ты овца, Тиша! Сами вы овцы! Комнатные собачки!
А в следующую минуту кто-то из них кому-то вцепился в волосы и завертелось… Лёша кинулся разнимать одноклассниц, но его богатырской силы хватило лишь на то, чтобы удерживать Оксану Громову.
Но даже его они сейчас не слушали.