Но когда кто-то из них громко воскликнул, что если б не Онегин Тише бы не поздоровилось, Соня аж лицом потемнела.
— Мика, Колесников с тобой ведь ушёл? — на весь класс спросила Вера Тихонова. — Вы как-то с ним вместе разом исчезли."
"Мика видела, что она это сделала нарочно — чтобы ещё больше насолить Рогозиной. И хотя Рогозина ей самой не особо нравилась, быть пешкой в такой дешёвой манипуляции не хотелось.
— Я ушла домой, — холодно ответила она. — Куда отправился Колесников…
— Колесников тоже отправился домой, — вдруг перебили её.
Мика вздрогнула от неожиданности, оглянулась и почувствовала, как к лицу прихлынула кровь — на пороге класса стоял он собственной персоной со своей извечной полуулыбочкой. Неспеша он прошествовал к последней парте, опустился на стул рядом с Соней.
— Чего такая злая? — спросил он её беспечным тоном.
Рогозина в ответ что-то шикнула, Мика со своего места не разобрала. Да и какая разница, о чём они там шепчутся, одёрнула она себя, когда заметила, что невольно прислушивается.
За этим мысленным диалогом с собой Мика провела не только оставшиеся минуты до звонка, но и почти весь первый урок. Опомнилась лишь под конец, когда учитель обратился к ней лично. Только вот беда: о чём именно он спрашивал — она прослушала. И Лёша сегодня в школу не пришёл — некому было подсказать.
— Извините, я задумалась.
— Ага, замечталась, скорее, — прошипела сзади Рогозина.
Юрий Борисович, сорокалетний физик, которого ученики за сварливый, желчный и зловредный характер прозвали Ящером, неожиданно для всего класса не стал язвить по своему обыкновению, а вполне благодушно повторил вопрос:
— Напомните нам, Микаэла, формулу, по которой вычисляем среднее значение мощности переменного тока.
Она на мгновение замешкалась, пытаясь вспомнить домашний параграф.
— Сила тока во второй степени умножить на сопротивление.
Юрий Борисович одобрительно кивал каждому её слову, а под конец и вовсе расщедрился на похвалу.
После урока даже подшучивали, что Ящер повёлся на красивые глазки новенькой.
Седьмым уроком была алгебра.