Мике хотелось возразить: она-то здесь при чём? Она с их ненаглядным Колесниковым за всё время хорошо если парой фраз обменялась. Но не стала. Чего уж кривить душой, если вон и сама вину чувствует?
И Вера оказалась права. В тот же день после уроков Рогозина выловила Мику в уборной. Встала за её спиной, пока та мыла руки. Сложила руки на груди.
— Ну что, довольна?
Мика подняла глаза, посмотрела на неё через зеркало. Рогозина была настроена решительно и воинственно.
И что ей на это сказать? Оправдываться? Сочувствовать? Послать к чёрту?
Выключив воду, Мика стряхнула руки над раковиной — фена или бумажных полотенец здесь, конечно же, не водилось.
— Чем я должна быть довольна? — спросила устало, так и не придумав, что сказать.
— О, ты, конечно, не знаешь, — хмыкнула Соня. — Это ж не ты вчера подслушивала нас с Женькой под дверью.
Мика понимала — сейчас что ей ни скажи, она всё воспримет в штыки, поэтому не стоит и пытаться. Она обогнула Рогозину и направилась к двери.
Мика взмахнула руками, тщетно пытаясь удержать равновесие, но ей даже ухватиться было не за что. И в следующую секунду она оказалась на холодном полу. Хотела тут же вскочить, но Рогозина лишь жёстче стянула волосы. Казалось, кожа на голове горела и лопалась.
— Отпусти! Совсем с ума сошла!
— Сначала я тебя немного подукрашу.
Глаза её лихорадочно блестели. А затем в руках Сони появились ножницы. Когда она успела их достать, откуда — Мика даже не заметила. И теперь дёрнулась было от неё, но Соня нацелила их острым концом прямо в лицо.
— Сиди тихо, а то вдруг порежу случайно. Сейчас сделаем тебе шикарную стрижку. Причём бесплатно. Не благодари.
Что есть сил, Мика толкнула Рогозину. Та повалилась на пол, но волосы её не выпустила.
Громыхнув ведром, в уборную вошла техничка.
— Вы совсем уже, девки, сдурели! — закричала она. — А ну пошли вон отсюда!
— Мы не закончили, — тихо и зло процедила Рогозина, вставая с пола.
Мика тоже поднялась. Попыталась худо-бедно прибрать растрепанную причёску.
— Позорище какое, — продолжала ругаться техничка.