Поворачивал её голову и, разглядывая со всех сторон, иронично приподнял тёмные брови:"
"– Наши знахари действительно знатоки своего дела! Ещё вчера ты выглядел так, словно по тебе карета проехалась! А сегодня кожа чистая, светлая, без ран…
Алиса дёрнулась и, вырвавшись из захвата его пальцев, опустила голову и нарочито грубо проговорила:
– Надо думать! Я все деньги Стиву отдал, чтобы он привёл меня в нормальный вид. А то от меня шарахались…
– Девчонки? – хохотнул Клод.
– Лошади! – недовольно буркнула Алиса.
– Так и поверил! – Клод дружески хлопнул её по плечу, Алиса болезненно поморщилась, потирая ушибленное место: всё же рука у Светлого господина тяжёлая! – Уверен, что за таким смазливым пацаном девчонки табунами бегают! Сколько тебе? Тринадцать? Четырнадцать? Любовью занимался уже?
Алиса вытаращилась на Клода и, зардевшись, хватала ртом воздух. Клод ехидно посмеивался:
– Что, опять жар начался? Щёки красные, как яблоки! – Он хитро покосился и подмигнул: – Если нужен совет, обращайся…
– Спасибо, – выдавила из себя Алиса.
Клод положил руку ей на плечи и, наклонившись, прошептал на ухо:
– Скромность украшает женщину, но не мужчину. Если будешь хранить себя для великой любви, так и останешься девственником.
Алиса, не отрываясь, смотрела, как шевелятся его мягкие красные губы, как влажно мерцают глаза, щека её практически касалась влажной груди Клода, его запах пьянил. Оттолкнув господина, прохрипела:
– Уж лучше останусь девственником!
Клод растерянно замер, глаза его сузились, уголок рта дёрнулся вверх.
– Какой-то ты странный, Пол, – подозрительно проговорил он. – Смотришь на меня, краснеешь, губы облизываешь…
– Я лечился всю ночь, – торопливо проговорила Алиса. – Вот в жар и бросает, да во рту сухо… Зато лицо не напоминает сливовое варенье! – Она громко рассмеялась и добавила: – А насчёт девственности… Вы, господин, можете говорить что угодно, но я верю в любовь! И буду хранить себя для своей единственной. Вот так!
– Тяжёлый случай, – проворчал Клод.
Рассекая воды, он побрёл к берегу, а Алиса с тоской смотрела, как перекатываются мышцы под светлой кожей на широкой спине, любовалась упругими ягодицами и стройными бёдрами. Вздохнула и, подхватив Розамунду под уздцы, потянула из воды. С трудом вывела лошадь на берег и собиралась было идти за Твэлом, но тут увидела обнажённого Клода. Светлый господин собственноручно выжимал подштанники, под которыми не оставалось ничего.