Как говорится — сам дурак, забыл закрыть.
— А ты чего в одном нижнем белье то? — спросил я, усаживаясь на стул.
Девушка какое-то время упорно молчала, а затем всё же произнесла:
— Ты странный…
Удивившись её ответу, я засмеялся, а отсмеявшись, спросил:
— Я странный? То есть это я проникаю в чужую комнату, нахожу свою жертву, но не убиваю её, а затем так вообще пытаюсь поцеловать её. Ко всему прочему делаю это в одном нижнем белье. И это я странный после этого? Я уже молчу про то, что это ты уговаривала меня на то, чтобы мы провели ночь.
Мы «поиграли» в гляделки, а затем она отвернулась и буркнула:
— Пока вылазила из комнаты, в которую меня поместили — одежда зацепилась за что-то и порвалась. Окно было слишком узким. Вот и пришлось выкинуть, чтобы не мешала.
— Понятно, — кивнул я. — Сейчас тебе принесут новый комплект. А к чему весь этот спектакль то был? С попытками меня убить?
— Я хотела поговорить, — тихо ответила она.
— С ножом у горла, — усмехнулся я. — Тот ещё у нас получился бы разговор.
— Я не виновата, что вы, власть имущие, по-другому не желаете слушать! — огрызнулась она.
— Мы? — удивился я. — Ты же сама баронесса. У тебя и у самой есть власть над людьми баронства твоего отца.
— Власть… — усмехнулась она. — Я над своей собственной жизнью не властна, что уж говорить о других то…
— Ну, — я пожал плечами, — буквально три минуты назад ты была властна над моей жизнью. Закончила бы своё задание, да спокойно вернулась в имение. Так почему не сделала этого? И зачем попыталась поцеловать?
— Я не хочу возвращаться туда, — ответила она, твёрдо посмотрев мне в глаза.
Я вновь засмеялся. Подумать только, она обиделась на то, что я ей отказал. Такое в её практике либо впервой, либо у неё ещё не было этой самой практики.
— Нет здесь ничего смешного! — хмуро произнесла девушка. — Так что? Почему отказался? Другие бароны на меня вечно слюни пускали и пытались добиться, а ты какой-то странный. Насколько я знаю, ты графских кровей, и вы любите доказывать всем и во всём, что выше других.
— Интересно, — я перестал смеяться. — Это откуда у тебя такие чудные мысли? — посмотрел я на неё.
— Отец рассказывал… — хмуро ответила она.