Чувствуют к нему благодарность! Мудрец не захватывает, он привлекает. Его власть тоньше и надежнее. Она желанна. Она снимает с тебя бремя решений. Ради того, чтобы оказаться под этой властью ты готов платить и терпеть.
Мы встречаемся с Олегом взглядами. Ты всё еще о политике, Зверь мой?
Не только…
— Теория! — фыркает Ожников. — Чтобы ты делал реально, начнись сейчас война.
— Меня бы давно не было к тому моменту в стране, — усмехается Олег. — Бог дал мужчине глаза, чтобы видеть настоящее и мозги, чтобы заглядывать в будущее.
— Ну всё! Можно спать спокойно… — облегченно выдыхает Ожников. — Олег Андреевич меня спасёт!
— Цени Ожников! — улыбается Крис. — Из его уст — это практически признание в любви.
— Ценю! — прижимает руки к сердцу Саня. — Иди-ка сюда родной, я тебя расцелую!
Распахивает он, дурачась, объятия для Олега.
— Томилина расцелуй, он оценит, — стреляет ему глазами тот на Костика.
Саня разочарованно куксится.
— Да чего ты сморщился! Не хочу я тебя, — подыгрывает Костя Чеширскому. — Вот Аронова, когда он такой языкатый…
Поперхнувшись глотком вина, Аронов, под дружный смех, переводит выразительный ""посылающий"" взгляд на Костю.
— Ну всё! — вступаюсь я, подбираясь поближе к своему мужчине и усаживаясь к нему на колени.
Улыбнувшись, он закрывает глаза, откидываясь на диван. Меня топит волной его расслабленности и умиротворения, легкого возбуждения… чувствую, как кружится от опьянения его голова.
Его кисть ложится мне на бедро, съезжая в разрезе к резинке чулок. Сжимает…
— Королева хочет свою благодарность от поданных.
— Королева получит всё, что она хочет.
Что-то меня отвлекает, и я концентрируюсь на ощущении. В спину давит назойливым недовольством. Ревностным вниманием. Оборачиваюсь. А, да… При Полине и Татьяне мы наши отношения раньше не демонстрировали.
Ой.
— Так чего хочет моя королева?
— Вообще, королева хочет прямо здесь расстегнуть твою ширинку и немного покататься сверху под возмущенные взгляды публики! — шепчу ему я.
Его глаза мгновенно распахиваются и он, застыв, превращается в радар.