— Вкусненько и полезненько! — резюмирую я, и изображаю не очень сложный кульбит под его удивленным взглядом, падаю на спину. — Нападай!
Глава 17 — Ответочка
Расцеловав Крис, забираю у нее из рук распечатки по сопровождению и бегу до Ожникова. Приоткрываю дверь кабинета. Как всегда первоклассный бардак. Саня с сигаретой сидит на окне. С кем-то увлеченно болтая по телефону. Пепел с сигареты падает на пол. Там — расстелен какой-то плакат.
Хорошо, что Олег Андреевич не видит этого беспредела!
Пододвигаю к нему пепельницу.
— Привет, Чеширчик.
И пока он заканчивает разговор, наливаю из графина себе воды.
Вода до сих пор кажется мне нереально вкусной и увидев ее где-нибудь, я не могу удержаться от того, чтобы не сделать пару глотков. Выпиваю стакан.
Ожников опускает трубку, спрыгивая с окна.
— Привет, моя Дерзючка.
Сажусь на свободный пятачок места на его столе. Он подходит впритык, поднимая пальцами мое лицо. Внимательно разглядывает.
— Лора… сука… — прищуривается он.
И первый раз в жизни, я вижу на лице всегда дружелюбного и юморного Ожникова ненависть. И вспоминаю, что он вообще-то воевал и убивал.
— Кстати, где она? Хотелось бы поздороваться, — выворачиваюсь я из его пальцев.
— А милой барышни больше нет.
— Как это — нет? — сглатываю я.
— Нет, ну где-то она, конечно, есть… — хмурясь смотрит на мою челюсть Ожников.
— А что с ней произошло? — заглядываю я ему в глаза.
— Не знаю… — пожимает плечами.
Но я чувствую — знает!
— Чеширский! — шутливо прихватываю я его за горло. — А ну-ка колись!
— Да, правда, не знаю. Я в нагибоне не участвовал. С ней наедине говорили Олег Андреевич, Кристина Сергеевна и Алексей Михалыч Демченко. После этого… — качает он отрицательно головой. — Ее больше нигде не будет.
— Ясно…
Ни черта не ясно!
Иду до Олега. Даже не сказал ничего!
— Привет, Татьяна.
Заглядываю. Развалившись в кресле говорит по телефону. Тихонечко захожу, прикрывая за собой дверь. Закончив, скидывает вызов.
— Внимательно… — прищуривается он.
— А что с Лорой?
— С Лорой мы всё решили.
— Вы же не натворили никакой жести?
— Жести — это в смысле, — взмахивает он рукой, показывая на меня, — как она с тобой?
— Аронов… во-первых, я хотела дать сдачи сама.
— Ну, извини.