Из-за распахнутой настежь двери на меня смотрела его довольная раскрасневшаяся физиономия. Теперь у меня окончательно отпали всякие сомнения насчет случившегося, так как таким счастливым я его не видел еще ни разу.
— Макс-Дориан… У меня родилась дочь… — радостно сообщил Хорнборн, затем шмыгнул носом и утерся бородой. — Дочь, представляешь? Я назову ее Валькирией! Нравится? Валькирия — дочь Хорнборна! Звучит?
— Еще бы! — улыбнулся я, обрадовавшись тому, что у гнома родилась дочь и он не разнес Тенедом по этому случаю.
— Неужели? — проворковала ведьма, которая стояла прямо за моей спиной. — Тогда будем считать, что я не зря участвовала в выборе имени для девочки. Все-таки мое мнение считалось решающим…
— Почему именно твое? — шепотом спросил я у нее, не переставая улыбаться и радовать счастливого отца.
— Наверное потому, что именно я принимала роды у Нарциссы, — сказала Лакри и больно ущипнула меня за зад. — Я же ведьма, надеюсь, ты еще не забыл об этом? Обычно нас учат заниматься подобными вещами.
— А-а…
— Ты, конечно же, будешь духовным отцом для моей ненаглядной красавицы, Макс-Дориан? — спросил у меня Хорнборн, не давая мне опомниться.
— Что? В смысле, духовным отцом? — растерялся я, от такого внезапного предложения.
— А я буду ее духовной матерью, — сказала Лакримоза. — С нежностью возьму под свое крыло юную деву. Именно об этом я тебя и спрашивала, милый… Ты готов стать мне родственником?
— Дориан, а ты чего ржешь, я понять не могу? — спросил я у Мора, который заливался от смеха.
— Да так, ничего… Получается, если бы вы крестили Валькирию, то вы бы с Лакри стали бы кумовьями…
— Но мы же ее не крестим! — справедливо заметил я ему, глядя на Хорнборна, который ждал моего ответа.
— Вот я и говорю, — он чуть не рыдал со смеху. — Не можешь же ты отказать Хорнборну, правильно?"
"— Пока единственная умная вещь, что ты сказал за последние пять минут, — ответил я ему.
— Макс-Дориан? — вопросительно посмотрел на меня гном.