Девушка замерла на месте, а затем вновь попыталась потащить меня за собой:
— Максим, я тебе серьезно говорю, здесь становится слишком опасно. Пойдем отсюда.
— Воронова, ты что, глухая? Я тебе сказал, не уйду, пока не узнаю, что случилось с моим Жрецом Смерти, — серьезно сказал я. — Я не шучу. Жди меня здесь.
— Темников! — крикнула она, но я даже оборачиваться не стал. Меня просто разбирало от злости.
Едва я оказался за дверью, как мерзкий металлический звук усилился настолько, что у меня заложило уши от него.
Вокруг полянки — завораживающие взгляд стеклянные деревья, которые были очень похожие, на привычные ивы, а над Жрецом Смерти — застывшая парочка странных золотых существ, которые и издавали эти идиотские металлические звуки.
Выглядели они вот как. Метра три ростом, золотистого цвета, вместо ног колесо, вместо туловища овальная болванка, вместо головы тоже какая-то чушка непонятная, а руки им заменяла циркулярная пила, которая беспрерывно вращалась.
Одно из немногих, чем мне нравилось зазеркалье, это то, что голова здесь работала гораздо быстрее, чем в других мирах. Поэтому эти штуки еще только поворачивались в мою сторону, а я уже примерно понимал, что обычными заклинаниями их взять будет крайне сложно — технически они ведь мало того, что не живые, а даже не из плоти.
Воспользовавшись даром Дона-Нефрита я совсем немного левитировал вверх, чтобы они не смогли достать меня своими пилами, и для начала проверил их крепость Стрелами Тьмы и Лучами Смерти. К сожалению, ни то, ни другое их не взяло.
Меня вообще взбесило, когда я увидел, как здесь работают мои заклинания. Они летели с такой скоростью, как будто их активировал темный маг недоучка, который случайно научился колдовать, когда нашел у деда книжку в чулане.
Затем я решил проверить, что будет, если попробовать испытать на этих механизмах науку Эмира Михайловича. С криомантией получалось у меня неплохо, а лед, по идее, не самая полезная штука для этих пилорам на колесах.
Надо же, со льдом вышло получше. Эти двое застыли на месте, как парочка золотых истуканов. В такие минуты понимаешь, что даже тишина иногда может оказаться настоящим блаженством.