Конечно, у меня в запасе еще есть несколько пузырьков, но… Не хотелось бы. Потом эти откаты… Голова трещит так, что хочется умереть в прямом смысле слова.
— Максим Александрович, что вам сказал этот лысый шакал? — спросил у меня Турок. — Разрешите я догоню этого ишака…
— В этом нет необходимости, Ибрагим, — сказал я. — Дай мне минутку.
Насколько мне помнится, этот Градовский что-то говорил о проклятии, от которого, по его мнению, не сможет избавиться Данко. Как он там сказал?
— Что Херцег бессилен даже против черепа, не то что против проклятья, — подсказал Дориан.
— И что это означает? — спросил я. — Что этот лысый парень недооценил меня. Я ведь не только паладин-некромант, как он сказал, есть еще кое-что. И если это то, о чем я думаю… Ты знаешь, мне кажется, нам нужно срочно осмотреть тот ход, который ведет под «Мельницу».
— Давно пора, Макс, — сказал Мор. — Я вот все жду, когда ты до этого додумаешься. Уже даже собирался сделать тебе пару подсказок. Мне начало казаться, что вода давит тебе на мозги и мешает соображать.
— Ибрагим, где тот секретный ход, о котором ты говорил?
Проход был завален камнями и заилен. Вокруг него все густо поросло бурыми водорослями. Такое ощущение, будто их здесь умышленно так густо насадили. Однако Громобою понадобилось не больше пары минут, чтобы справиться с этой проблемой и немного расчистить путь.
Теперь я мог хотя бы плыть вслед за ним, по не самому широкому в мире тоннелю, который он старательно расчищал передо мной. В основном здесь были водоросли. Черт его знает, откуда они здесь взялись.
К тому моменту, когда мы проделали примерно треть пути, я услышал в голове голос Ткача, который плыл последним:
— Черепок приплыл… Гнида горящая…
Вот это очень хороший знак! От нечего делать он бы точно не приплыл. Значит мы движемся в правильном направлении.
Прошло еще немного времени и подземный проход начал круто уходить вверх. Всего какая-то минута и я почувствовал, как мои легкие наполняются воздухом. Настоящим воздухом! Может быть, из комнаты, куда ведет этот проход и нет выхода, но воздух сюда как-то поступает.
— Куда это ты собрался, негодник? — услышал я рядом с собой голос Петра Карловича.
Надо же, под водой Градовский звучит совсем иначе. Как-то более внушительно. Сейчас же его голос больше походил на классический вредный стариковский…
Кстати, на нашего Барсукова похож.