— Ты можешь видеть призраков… Знаешь заклинания, на которых в мое время знались волшебники света, зовущиеся паладинами… Кроме того еще и некромант… В моей голове это не укладывается. Как-то слишком много странностей для одного паренька. Каким счастливым узором сложились звезды для рода Данко, когда Херцег повстречал тебя?
— Каков наглец! — хмыкнул Дориан. — Вместо того, чтобы оправдываться и объяснять, почему он полетел за тобой, несмотря на твой запрет, эта зеленая головешка решила начать с собственных вопросов… Какой старый и избитый прием…
— Слишком много вопросов, Градовский.
— Чтобы получить ответы на свои вопросы, разумеется. Раз уж судьба свела меня с таким интересным человеком как ты, не могу же я упустить такой шанс? — не раздумывая ответил он, чем сразу же меня подкупил.
— Так он еще и подлиза! Развей его, Макс, — посоветовал мне Мор. — По-моему, этот тип собрал в себе слишком много пороков для одного.
— Подожди, Дориан. С этим торопиться не стоит. Развеять я его всегда успею, — ответил я и устроился в кресле поудобнее. — Раз уж так случилось, что он поперся следом за мной, у меня к нему тоже есть несколько вопросиков.
Тем временем за дверью послышалось жалобное мяуканье Пирата, который просился ко мне в комнату на встречу с призраком.
— Не переживай, пока мы разговариваем, я их точно сюда не пущу, — пообещал я Градовскому, который вновь поспешил убраться под кровать. — Давай-ка начнем с моих вопросов. Ответь мне для начала, как так получилось, что ты овладел заклинаниями некромантии? Я знакомился с историей твоего рода, у вас не было темного дара, вы всегда специализировались на предсказаниях.
— Все верно, Максим Темников. Темный дар для моего рода чужд и ненавистен, — сказал Петр Карлович и среди его языков пламени появилось несколько синих. — Всему виной эти Данко. Если бы ты знал, каких трудов мне стоило учить эти заклинания… Через что пришлось переступить и какие злодеяния совершить… Но мне нужно было быть сильным, чтобы как-то противостоять этим… Этим! Этим!!!
Призрак задохнулся от злости и даже не смог продолжить, но мысль была понятна.