Черный Маг Императора 16

Вот только практически ни у кого не выходило…

Наша бедная староста Верка Каблукова даже вспотела от натуги, пока пыталась хоть что-то сделать Бобоедову, но все было без толку. Он со скучающим видом смотрел, как бедняжка покрывается багровыми пятнами, и время от времени зевал.

Хотя были и такие, кому удалось нащупать выставленный Кузьмой Семеновичем Барьер и упереться в него как в стену. Счастливчиков было немного, но я оказался в их числе. К моему огорчению, Мишка Шуйский тоже. Когда преподаватель похвалил его, он шел на свое место с таким видом, как будто только что совершил какой-то подвиг… Тоже мне, Геракл хренов…

Урок за уроком, индивидуальное занятие за занятием, и мой Импульс становился все лучше и лучше.

Пробить Барьер Бобоедова у меня пока не получалось, однако теперь с каждым разом я упирался в защиту Кузьмы Семеновича все быстрее. В конце концов настал момент, когда он меня похвалил.

— Грубо работаешь, Темников, — сказал он, затем почесал свою лысину и уставился на меня глазами-горошинами, которые чуть ли не выпадали из его глазниц.

— Но в общем неплохо. Мысли читать не научишься, но драться я тебя научу.

— Как это «драться»? — удивленно спросил я. — Пытаться треснуть кого-то Импульсом?

— Почти, — улыбнулся он, затем вытащил из ящика стола какой-то лист бумаги, на котором была начерчена формула заклинания.

— Очень похожа на Импульс, — сказал я, внимательно ее изучив. — Только деталей немного больше. Это что, какая-то его продвинутая версия?

— Вот как? Приятно знать, что семнадцать деталей, которые превращают одно заклинание в другое, ты называешь «немного больше».

— уважительно кивнул Бобоедов, как будто не знал, что отчасти я должен благодарить за это его самого и его индивидуальные занятия. — Но в общем ты прав, формулы чем-то похожи. Это заклинание называется Ожог. Поставь Барьер, сейчас я покажу тебе как оно работает.

Прошло несколько секунд, и я почувстовал, как мои виски начинает неприятно покалывать.

Я усилил Барьер и покалывание уменьшилось, но ненадолго. Вскоре прежние неприятные ощущения вернулись и даже более того — начали усиливаться. Спустя совсем немного времени покалывание превратилось в жжение.

Я старался защищаться изо всех сил, однако у меня не получалось ничего сделать. Боль в висках становилась все сильнее, а вместе с тем мне все сложнее было поддерживать контроль над Барьером и бороться с Бобоедовым.

Мне было жарко.