Часть мебели из особняка в Злобино, взятой по настоянию Марьи Алексевны. Она решительно настояла на этом, добавив ещё из своего дома в Муроме.
— Где ты возьмёшь нормальную мебель в Америке? Или у тебя там есть мастера-краснодеревщики? Уж извини, но мне в мои годы даже неприлично сидеть на сколоченном из трёх досок табурете.
Проще было выделить один вагон, чем с ней спорить. Вот так и набрался целый поезд «нужного и необходимого», включая бочки с рябиновкой, механических лошадей, сельхозтехнику и камни с тренировочной площадки.
Во втором составе ехали рабочие с заводов и мои крепостные, пожелавшие отправиться в Америку. Едва ли не на следующий день после приезда Боброва ко мне пришла делегация из всех моих деревень во главе со старостой Крукодиловки. Они бухнулись на колени и попросили забрать их с собой.
— Не погуби, барин! На кого нас здесь оставишь?
Вся толпа завыла жалобными голосами.
— С тобой, Константин Платонович, лучше, чем в городе мещане, жить стали. Твоей волей дети наши в люди вышли. Голода уже сколько лет не знаем. Как мы без тебя, благодетель⁈ Возьми с собой, батюшка!
— Вы хоть понимаете, что просите? Здесь у вас налаженное хозяйство, дома, поля. А там дикие места, всё с нуля придётся строить.
— С божьего благословения и с твоей помощью, батюшка, как-нибудь устроимся да обживёмся.
В конце концов я согласился взять их и велел добавить ещё один состав. В любом случае ехали далеко не все. Где-то треть оставалась на месте, не желая рисковать.
В остальных трёх составах должны были отправиться крестьянский скарб, имущество школы, прилично увеличившейся за время моего отсутствия, и оборудование двух заводов: телеграфного и машиностроительного.
* * *Днём я занимался подготовкой к отъезду и поездами, а вечерами с Таней напряжённо работал с деланной магией.