Между Роспильози и Кижом завязался разговор о колющих ударах, сначала чуть не перешедший в спор, а потом всё-таки перешедший.
— Бернардино! Принеси нам тыкву!
Толстяк выглянул из кухни и удивлённо спросил:
— Тушёную с кроликом? Или запечь с мёдом?
— Целую! Тащи немедля!
Здоровенную оранжевую тыкву водрузили на отдельный стол, и Роспильози продемонстрировал удар. Киж на это сказал «ха» и показал собственный укол. Оба драчуна тыкали несчастную тыкву железом, пока та не развалилась на части. После чего Медведь и мертвец сошлись на мнении, что уколы это хорошо, но рубящие удары всё-таки интереснее.
— Бернардино! Тащи ещё одну!
— Нету, последняя была, — толстячок развёл руками.
— Да и чёрт с ней, — Медведь отмахнулся. — Выпьем, центурион!"
"Через три кружки Роспильози уговорил Кижа бороться на руках. Очень уж ему хотелось хоть в чём-то взять реванш за проигрыш в оливковой роще. Мертвец и тут не сдал позиций и свёл дело к ничьей. Но в глазах у него плясали смешливые огоньки — Кижа крайне забавляла эта ситуация, и он беззлобно подтрунивал над Медведем.
Про меня Киж с Медведем забыли, общаясь на своей волне. Пришлось развлекаться от скуки, наблюдая, как служанка-хохотушка вертится вокруг стола и строит мне глазки.
— Никто вас в Египет не повезёт, — Медведь повысил голос. — Ни-ни!
Я на мгновение поймал взгляд Кижа, и тот подмигнул мне.
— Из-за пиратов?
— Пираты! — Медведь громогласно расхохотался.
— А в чём же тогда дело?
— В мамлюках, дружище.
— Поясни.
— В Египте османский паша только деньги собирает, а заправляют в городах мамлюки. Уж поверь, их колдуны не слабее наших, но они держатся вместе и толпой затаптывают любого. Любой маг-чужак, особенно христианин, для них враг и добыча. Вот представь: привезли тебя в ту же Александрию.
Медведь усмехнулся и продолжил:
— А если ты всё-таки сумеешь уговорить кого-нибудь, то прямо на пристани к вам выстроится очередь. Сначала золото потребуют османские чиновники. За въезд, за воду, за вес поклажи, за лицо без бороды, за воздух, за всё остальное.