Анубис насмешливо рыкнул и замолчал, не желая больше обсуждать эту тему.
Глава 17
Аль-Сихр
Возле Габаль-Эль-Увейнат мы пробыли чуть больше недели. Как только я сообщил аменокалю, что гробница очищена, он тотчас отправил гонца в оазис Аль-Джауф. Через два дня караван племени был уже здесь и встал в кольце скал большим шумным лагерем. Туареги каждый день спускались в гробницу Тин-Хинан, проводя какие-то ритуалы. А вечерами устраивали празднования с музыкой, угощением и своим бесконечным чаем.
Кстати, подземное озеро так и осталось замёрзшим, вызывая у туарегов благоговейный трепет.
Пока племя шло к Габаль-Эль-Увейнат, я облетел округу на ковре и зачистил оставшихся гулей. Беспокойные мертвецы, лишившись подпитки от Павшего, сгорали даже от простого всполоха и проблем не доставили. А когда туареги привезли Таню, я устроил ей вечерние полёты над горой.
— Мы держим своё слово, Акотей, — вечером на седьмой день заявил мне аменокаль, — завтра племя Ифорас отправится в Каир, как я и обещал. Это меньшее, что мы можем сделать для тебя.
Ранним утром наш караван покинул Габаль-Эль-Увейнат и двинулся на северо-восток. Почти таким же порядком, как и раньше, но теперь дозором впереди летел Киж на ковре-самолёте.
* * *Через день пути мне начал являться Анубис.
Анубис появился рядом с моим верблюдом во время перехода. Невидимый и неслышимый для других, он на ходу повернул шакалью голову, строго посмотрел на меня и рявкнул:
— Ты зря тратишь время! Я же сказал, чтобы ты учился использовать силу крови Исиды!
— Раньше ты был не слишком разговорчивым. Что-то изменилось?
Он пожал плечами.
— Мы близко от тех мест, где я был когда-то богом. Здесь даже песок хранит память о моей силе, и я могу снова вспомнить себя.
Несколько минут Анубис молчал, шагая по песку и глядя вдаль.
— Это всё неважно, — рыкнул он, — сейчас речь о тебе. Ты должен прясть из бывшей силы Исиды нить, будто пряха. Тянуть её и сматывать, как пряжу.
— Зачем?
Глаза шакала недовольно сверкнули, но он всё же ответил:
— Я не знаю, что нас ждёт в городе мёртвых.