И вроде бы даже почувствовал границу, где он прерывался.
Чтобы проверить догадки, я неспешно переходил с места на место, закрывал глаза и прислушивался к ощущениям. Да, так и есть — «тремор», будто морской прибой, накатывался на особняк и разбивался о невидимые стены защитных Знаков. Будете смеяться, но эти деланные фигуры я ставил вовсе не от болезней, а от мелких насекомых. Терпеть не могу звенящих над ухом комаров, жужжащих мух и прочую мелкую дрянь. Когда Екатерина подарила мне этот дом, я чуть ли не в первый день нарисовал вокруг него десяток простых отвращающих Знаков.
Я отошёл поглубже в сад, вытащил small wand и изобразил на земле ту же самую связку. Да, так и есть — над деланными Знаками эфир стоял «гладким», будто поверхность озера в безветренную погоду. Очень хорошо! А теперь немного усложним магическую фигуру.
Я добавил к эфирному рисунку Знак Света и несколько завитушек, соединяя связку по-новому. Ага, получилось! Над магической связкой поднялся тусклый столп света. Юго-западная его сторона, обращённая на Замоскворечье, отчётливо светилась сильнее.
— Добрая ночка, Константин Платонович.
Из темноты появился Киж в пыльном дорожном костюме.
— Добрая, Дмитрий Иванович.
— Всё в порядке. Предупредил об эпидемии, передал приказ опричникам никого не пускать. А что за иллюминацию вы устроили? — он обошёл по кругу столп света, с интересом его разглядывая. — Она защищает от чумы?
— Это указатель на источник болезни.
— Ага, как я и думал: у эпидемии есть фамилия, имя и отчество. Когда едем ликвидировать?
— Как рассветёт, Дмитрий Иванович. Можешь пока привести себя в порядок.
Киж поклонился, сделал шаг назад и растворился в темноте сада.
* * *Солнце ещё не успело подняться над крышами домов, а мы уже въезжали в Замоскворечье через Всехсвятский мост. Этот район Москвы считался самым патриархальным и тихим — здесь строили особняки дворянские роды средней руки и купцы из тех, что побогаче. Впрочем, чем дальше от центра города, тем проще становилась публика.
Первую остановку мы сделали возле Болотной площади.