Сейчас я вам покажу, что такое настоящий боевой «молот» русской армии! Я призвал Анубиса, вскинул руку и бросил полновесное заклятье, напитанное силой под завязку.
Ёшки-матрёшки! Коридор, ведущий к лестнице, оказался маловат для сформированного заклятия. В полёте «молот» начал цеплять пол и потолок, ломая на ходу половицы и сдирая штукатурку. Волна разрушения пробежала до самой лестницы и, достигнув цели, рванула во всю мощь.
Со страшным грохотом, в котором потонули крики людей, часть коридора обрушилась вниз.
Потолок сначала выгнулся вверх, вспучился, а затем тоже стал обваливаться, будто водопад из дерева и кирпичей.
Последним аккордом прозвучала крыша. С оглушительным скрипом свинцовые плиты прогнулись, а затем по одной стали рушиться в пролом. Расширяя огромную дыру и разнося мраморную лестницу на куски. Бум! Бум! Бум!
Пыль заполнила коридор, заставив меня закрыть дверь и переждать катастрофу. А когда всё смолкло и я выглянул наружу, то увидел всего в трёх шагах рваный край громадной дыры.
— Молодец, Констан, от души приложил,— хмыкнула Диего за плечом. — Осталось только выяснить, как нам самим отсюда выбраться.
— Есть другая лестница, — будто между делом кинул Казанова, тоже пытаясь посмотреть на учинённые мной разрушения. — Сейчас только гляну, и можно двигаться дальше.
— Джакомо, если хотите, можете потом вернуться и смотреть на развалины дворца сколько угодно. А теперь надо уходить!
— Да-да, конечно. Я уже всё увидел, сейчас покажу, куда идти.
Пока Казанова искал скрытую дверь в столовой дожа, Киж тоже не сидел без дела. Он снял со стены картину с портретом загадочно улыбающейся молодой итальянки, одним движением отделил холст от рамы, скатал в трубочку и спрятал под камзол.
— Нельзя без трофея уходить, Константин Платонович, — пояснил он мне, — это наша законная добыча.
Спорить с ним было бесполезно, да и некогда. Казанова нажал на стенной панели тайную кнопку, и там открылась небольшая дверь, ведущая на узкую лестницу.
— Откуда вы знаете такие секреты, Джакомо?
— Я очень хорошо слушаю, синьор Урусов, и очень тщательно всё запоминаю. Особенно, когда языком болтает пьяный секретарь дожа.