И Марина пришла к нему на работу под каким-то надуманным предлогом с явной подсознательной целью — восстановить «диалог» в прежнем режиме.
В прежнем у нее не получилось.
Игнат Дмитриевич Стрельцов за пару месяцев передыха научился оберегать свою нервную систему от «вампирного» посещения. Теперь уж обрывал на полуслове, когда она расходилась, или просто отключал телефон в моменты произнесения ею наивысших претензий, или не отвечал вовсе на звонки.
Отец как-то сказал ему мудрую вещь, когда стал невольным свидетелем разговора Игната по телефону с бывшей женой:
— Это оттого, что ты не обзавелся новой семьей. То, что ты выслушиваешь ее нотации, поддерживаешь материально, полностью содержишь Машу и до сих пор не женился, дает Марине ошибочную уверенность, что ты все еще принадлежишь ей. При таком раскладе и муж не нужен. Зачем? Свои амбиции она вполне оттачивает на тебе, и при этом ничего не надо делать и давать взамен.
История с Машкиным побегом и беременностью дала Марине еще один повод для попытки восстановить прежнее «донорство» Стрельцова."
"Давайте уж будем честными до конца, все взрослые люди, — он прекрасно понимал, чего боится бывшая жена. После развода Игнат содержал не только Машку, но и очень даже нехило «отстегивал» Марине ежемесячно, и помогал в каких-то больших тратах — новую машину купить, ремонт в квартире сделать, шубу приобрести, съездить в Европу.
Машка была тем канатом, за который Марина дергала Стрельцова, и единственным поводом для их общения. Конечно, в первую очередь его бывшая жена беспокоится о Маше, во вторую — боится порицания социума, это понятно. Но ведь наверняка держит в голове и тот немаловажный факт, что если дочь станет жить со Стрельцовым, то, извините, с каких кренделей он должен продолжать помогать и ей?
Анализируя их разговор, Стрельцов поймал себя на том, что испытывает какую-то странную форму физического отвращения.