Та тетрадь, что лежала сейчас у Сони дома, видимо, была последняя. И именно там умственно отсталый парень почему-то начал цитировать Уильяма Блейка.
Во всех тетрадях Соня нашла много своих изображений и привычно расстроилась. Похоже, Санек был в нее немного влюблен. С самого детства он рисовал Соню, в основном в виде сказочной принцессы. Были в его тетрадях и портреты Дениса, причем брат на них выглядел очень положительным и добрым. Впрочем, именно таким он и был.
А вот сосед Арсений, чьи изображения на листах в клеточку тоже периодически появлялись, наоборот, всегда изображался злым, мрачным, и Соня бы даже сказала — каким-то подлым.
Она засунула тетради на место, прошла в глубь квартиры, где уже рыскала Настя, нашла девушку в маленькой комнатке, видимо, принадлежащей Саше Галактионову. Здесь стояла односпальная кровать, застеленная мохнатым пледом, шкаф с немудреной, очень простой, старенькой, но чистой одеждой, проигрыватель с виниловыми пластинками, стол с пачкой чистых тетрадей в клеточку и остро отточенными карандашами.
"Дно клетки было старательно засыпано толстым слоем чистых опилок, но клетка была совершенно пуста, хотя Соня, внутренне содрогаясь, и была готова увидеть там трупик домашнего животного.
— У них была морская свинка, — утвердительно сказала Настя, — вот только непонятно, куда она делась после убийства. Если бы умерла от голода, так в клетке бы лежала. Если сбежала, то как? Клетка заперта. Получается, что убийца унес ее с собой? Зачем?
— Из жалости? — предположила Соня. — Понимал, что обрекает животное на верную гибель.
— Как версия сгодится, хотя так-то хрень, конечно, — кивнула Настя. — Ладно, пошли отсюда. Я все осмотрела и нафотографировала. Потом подумаю, как это можно использовать.
— Квартиру надо запереть, — сказала Соня строго. — Так не оставляй.
— Так уж понятно. — В голосе девушки звучала снисходительность, как будто она, а не преподавательница была тут старшей. — Черт, надо Глашке позвонить, пока она шухер не подняла.