— Да мы и сейчас можем доиграть, — с улыбкой ответил Димон.
Как только он увидел Юлю, его настроение сразу приподнялось, и он говорил уже более веселым тоном. Даже когда сзади за ним в коридор вошел с балкона Виталий, он не изменился в лице и предложил:
— Я даже и своим носом готов пожертвовать. Хотите? Давайте тогда доиграем.
— Так а запись вчерашнюю выкинули, — весело ответила Юля, когда они сразу пошли все вместе в другую сторону, где была лестница. — Мы сегодня убирались и выкинули нечайно всю бумагу.
— Да это она специально выкинула, чтоб тебе по носу не досталось, — усмехнулась Оля.
— О-оля! — недовольно протянула Юля, осуждающе глядя на подругу. — Как тебе такое в голову могло прийти? Че ты начинаешь вот тут?"
"— Да ладно-ладно, шучу я, — примирительно ответила Оля.
— Да ниче страшного, сейчас по новой сыграем, — весело предложил Димон. — Правда?
— Ага, только сейчас уже я точно проиграю, — усмехнулась Юля, открывая дверь комнаты и заходя внутрь. — Только у нас тут помыто, давайте разувайтесь.
— О-о, тогда окна не закрывайте, — немного недовольно сказал Димон. — А то если я щас разуюсь при закрытых окнах, вы тут все задохнетесь. Мы ж только с фазанки вот, не мылись, не ели еще.
— Да ладно вам, мы ж не принцессы на горошине, в общаге живем, — пожала плечами Оля. — Привыкли ко всему.
— У вас поесть ничего нет? — без раздумий спросил Виталий, забыв про всякую боязнь, и сглотнул вдруг опять появившуюся слюну.
— У нас только каша осталась молочная, немного, — разочарованно ответила Юля.
— А где каша? — очень заинтересованно спросил Виталий и, разувшись, вслед за Димоном прошел в комнату.
Юля достала из тумбочки маленькую кастрюлю и открыла ее.
— Вот, — сказала она оправдывающимся голосом. — Больше нет ничего, даже хлеба нет.
Виталий заглянул в кастрюлю. Там была рисовая молочная каша, выглядела аппетитно. Виталий взял кастрюлю из рук Юли и уселся за стол. Юля быстро достала две ложки и положила на стол. Потом полезла в тумбочку за тарелками.
— Блин, я же тоже не обедал еще. Мы с фазанки прямо к вам, — каким-то оправдывающимся голосом сказал Димон, как будто пытался объяснить девушкам, почему ему придется сейчас съесть кашу девушек.