— Я не причинил тебе боли, не так ли? — спрашивает он, снимая презерватив и протягивая мне мою одежду.
Я с улыбкой качаю головой. — Нет. Вовсе нет.
— Хорошо.
Он почти полностью одет, в то время как я все еще пытаюсь найти свои трусики. Когда он замечает это, то ухмыляется и поднимает их вверх.
— Ищешь это?
Я киваю, но, когда я приближаюсь, чтобы взять их, он забирает их и засовывает к себе в карман.
— Я оставлю их себе, — говорит он мне. — Одевайся.
Это и близко не должно быть так горячо, как есть. Но все же, даже когда я натягиваю джинсы и чувствую, как неудобно в них без нижнего белья, я не могу перестать думать об этом.
— Подожди. — Я прищуриваюсь, глядя на него. — Это не какой-то твой странный фетиш, не так ли? У тебя в комнате целый склад женских трусиков?
Он фыркает. — Я так рад, что ты считаешь меня таким развратником, Рочестер.
— Это не то, что я— Я закрываю рот и фыркаю.
Может быть, что у него в комоде целый ящик, заполненный памятками о девушках, которых он трахал? Конечно. Скажет ли он мне, если сделал это? Ни за что на свете.
"Если он скажет мне, что так и есть, это будет выглядеть так, будто я просто еще один номер. Еще один случайный трах.
И если он скажет мне, что это не так, он признает, что я значу для него больше, чем любая из женщин, с которыми он спал до меня.
По сути, это вопрос с подвохом. Ему не победить.
На полпути к моему дому мы слушаем радио, и моя рука высовывается из окна, ощущая легкий ветерок между пальцами.
Это такой маленький жест, и для кого-то другого он мог бы показаться незначительным, но из-за него у меня в животе порхают бабочки. Возможность того, что может произойти дальше, тяжелым грузом лежит на задворках моего сознания, но я отгоняю ее прочь. Я отказываюсь разрушать это чрезмерными размышлениями. Я могу побеспокоиться об этом позже.
Прямо сейчас я просто хочу наслаждаться этим.
Мы подъезжаем к моему дому десять минут спустя, и, к счастью, дома еще никого нет. Неизвестно, что сказал бы кто-нибудь из моей семьи, если бы увидел, как Хейс высаживает меня. Особенно Кэм.
Я расстегиваю ремень безопасности, но он не убирает руку с моего бедра.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает он, звуча искренне обеспокоенным этим.
Это мило, на самом деле. — Да, я в порядке.