Пахнет кондиционером для белья, Булатом, домашним уютом и умиротворением. Вдыхаю глубже, сильнее, и неожиданно для себя громко всхлипываю. Из глаз потоком начинают литься слезы. Всего пара секунд — и я не захожусь в рыданиях. Мы с Банди дома. И я ничего не просила.
38
— С меня тортик, — радостно произносит Инна, натягивая пальто. — Так выручаешь меня всегда. Золотая ты душа, Таюш.
— Десятилетие свадьбы нельзя пропустить. Муж тебе, наверное, сюрприз подготовил?
— Идем в ресторан, а потом в кино. Сашку бабушке оставили, — напарница мечтательно закатывает глаза.
Я бы хотела предложить Инне совсем не возвращаться, сказав, что отработаю смену до утра, но не могу. Теперь, когда я живу с Булатом, оставаться на работе в ночь мне стало гораздо сложнее, ведь это означает сознательный отказ от занятий сексом, от наших бесед перед сном и утреннего кофе вместе. И напоминания о том, что у нас будет еще много таких совместных ночей не помогают: я пока слишком голодна в своей любви.
Каждый день, проведенный с Булатом, открывает что-то новое: например, что он, оказывается, способен уставать от непрекращающихся звонков и может на какое-то время поставить телефон на беззвучный режим; что на его ноутбуке в закладках есть сайт, посвященный автомобильным новинкам, а со своей мамой, которая живет в Казани, он разговаривает на татарском, уединяясь в своем кабинете. И самое прекрасное в этом то, что он позволяет мне все это о себе узнавать.
— Та-а-й, — заговорщицки тянет Инна, остановившись в дверях раздевалки.
— Это кто так говорит? — улыбаюсь неприкрытому любопытству в ее взгляде. Догадки окружающих нисколько меня не смущают — мне больше нечего стыдиться и нечего скрывать.
Инна надувает губы и шутливо грозит мне пальцем.
— Не увиливай. Друг нашего генерального несколько раз за тобой приезжал. Булат Каримов.
Хочется напустить смога таинственности и поотнекиваться, чтобы еще больше распалить ее любопытство, но я моментально проигрываю самой себе:
— Вообще-то мы живем вместе.
Рот Инны округляется в красной «О», взгляд начинает метаться между дверью и настенными часами. Ей безумно хочется меня допросить, но она понимает, что не может задерживаться.
— Как вернусь, будем пить кофе, и ты мне все расскажешь, — с шутливой требовательностью произносит она. — Тут под носом такие вещи происходят, а я и не в курсе. Виталина с ума сойдет, когда узнает.