Желающие один за другим говорят тосты: кто-то серьезные и вдумчивые, кто-то напротив — смешливые, с байками. Самые смелые выходят на смену и, не смущаясь собственной безголосости, исполняют популярные радио-хиты, а кто-то танцует рядом со столами. Антон был прав — атмосфера непринужденная, и совсем не скажешь, что большинство гостей друг с другом не знакомы.
— Нашла туалет, Тай? — погладив мое бедро, Антон отодвигается, чтобы позволить мне сесть.
— Да, Аня показала.
Я захожусь смехом оттого, что он прижимает меня к себе и начинает быстро и часто целовать.
— Соскучиться успел? — жмурюсь и шутливо упираюсь кулаками Антону в грудь, когда его язык влажно проходится по моей шее.
— Очень, очень соскучился, красавица моя. Караоке пойдем петь? Потом танцевать тебя приглашу. Мы ведь с тобой медленный танец ни разу не танцевали? Или пойдем Макара поздравим? Знаешь, как мы с ним познакомился? На автомойке. Ему колеса на бэхе понравились, и он подошел спросить, где я заказал.
В этот момент Антона окликает Стас и спрашивает о планах на выходные.
Музыка, шум голосов глохнут словно меня опустили под воду, сердечный ритм на долю секунды смолкает и, словно получив стоваттный разряд тока, начинает бешено молотить.
Булат расстегивает пуговицу на пиджаке — верный признак того, что собирается сесть, а в следующую секунду наши глаза встречаются. Мне бы сразу отвести взгляд, дабы не усиливать фантомную боль на месте разорванных нитей, но этот рефлекс мне отказывает. Он слегка кивает мне, кажется, даже шевелит губами.
— Котенок, я отойду позвонить. Шумно пиздец, — приглушенно долетают до меня слова Антона. Я машинально киваю и пропускаю его.
— Да, иди.
— Тай! Ты еще в том отеле работаешь? — подавшись грудью к столу, выкрикивает Аня.
Я наощупь беру бокал с вином, позорно заливаю в себя оставшиеся на дне капли.
— Да, работаю, — отвечаю на автомате. — То есть нет.